— Сейчас проверим, насколько ты любишь насмешки, — пробормотал я.

Вернувшись ближе к крепости, я дождался, пока Максим снова начнёт что-то кричать, замкнул проводки и бросил коробку в сторону ворот.

Снаряд долетел, глухо ударился в створку, упал вниз, и на этом атака завершилась.

На секунду повисла тишина, но опомнившийся Максим вдруг расхохотался.

— Грант, может, попробуешь пробить стену головой?! Толку больше будет!

Я отступил за деревья, не сводя взгляда с ворот. Коробка лежала на земле у самой створки, но тут вокруг неё едва заметно дрогнула почва. Пыль резко осела, будто кто-то снизу втянул воздух, а через пару мгновений снаряд исчез.

Я улыбнулся, понимая, что плохо было только одно: ворота он почти не зацепил. Удар пришёлся слишком низко, а основная масса ушла в грунт. Зато принцип подтвердился. Теперь оставалось бросать точнее и выдерживать паузу перед броском, чтобы эффект начал нарастать уже в полёте. Очень просто, если не учитывать дротики.

Я собрал ещё три снаряда. На каждый уходил малый кристалл, крошечные пластины и немного моей веры в здравый смысл. Последней становилось всё меньше, но она пока держалась.

«Ты сейчас опять делаешь что-то опасное?» — спросил Барсик.

— Я инженер. Это слишком широкий вопрос.

«Понятно. Ты неисправим.»

Я взял очередную коробку, перебежал к следующему укрытию и выглянул. Максим уже не смеялся так открыто. Возможно, просто устал. Его голем стоял на стене, рука была поднята, а метательное устройство направлено в мою сторону.

Я замкнул проводки, дождался, пока коробка в руке стала тяжелеть, и швырнул её в сторону ворот.

Снаряд ударился в металлическое крепление, и в момент столкновения мне показалось, что я пальнул в него из пушки. Петля хрустнула, камень вокруг крепления треснул. Ворота вздрогнули, а стену тряхнуло так, что Максим едва не потерял равновесие и вцепился в парапет.

— Что за…

Договорить он не успел, потому что я уже активировал второй снаряд. В этот раз целился в середину створки, туда, где огонь оставил почерневший след. Коробка полетела тяжело, ниже, чем я рассчитывал, но всё же добралась до цели. Ударила в дерево, прилипла на долю секунды, а потом рванула вниз, вырывая кусок створки вместе с металлической полосой.

Одна воротина буквально проломилась. Внутри что-то лязгнуло, посыпались щепки, и в образовавшейся дыре показалась тёмная щель. Вот теперь Максиму стало действительно не до смеха.

— Атакуй! — выкрикнул он, словно мог с помощью голоса ускорить работу конструкта.

Его голем рванулся по стене в мою сторону. На этот раз он явно собирался не просто отогнать меня, а остановить окончательно. Хотя и раньше человеколюбием не отличался.

Я понимал, что если сейчас уйду, он снова зажмёт меня дротиками, а ворота успеют чем-нибудь подпереть изнутри. Значит, нужно было использовать момент, пока защитник нервничает.

Я схватил третий снаряд и побежал вперёд. Дротик пролетел слева, второй прошил воздух справа. Один ударил в землю передо мной и заставил меня перепрыгнуть через него, почти потеряв равновесие. Максим наверху что-то кричал. Зрители на дальних вышках тоже шумели, но сейчас весь мир сузился до стены, голема и маленькой металлической коробки в моей руке. Я замкнул проводки, коробка начала тяжелеть практически сразу, и пальцы неприятно потянуло вниз.

— Лови!

Я бросил коробку, и снаряд ударил в грудь голема противника. От подобного столкновения конструкта просто снесло со стены. Его корпус дёрнулся, ноги потеряли опору, руки взметнулись, и вся металлическая фигура перелетела через парапет вниз, во внутренний двор крепости. За стеной раздался грохот, будто туда уронили кузнечный пресс, а потом вверх рванул столб огня.

Я инстинктивно отскочил назад. Пламя вырвалось из-за стены коротко, ярко и зло. Похоже, сюрприз с пироновой пластиной удался. Инженер был шокирован, а его конструкт сейчас точно переживал не лучшие минуты своей механической жизни.

Максим стоял наверху бледный. Впервые за всё время он молчал. Я, в отличие от противника, не стал рассказывать о его умственных способностях. Только отступил к роще, поднял руки и вернул управление своему голему. Мой конструкт до этого стоял в стороне, но теперь тяжело развернулся к проломленным воротам. Путь ещё не был открыт полностью, и противник пока не проиграл.

По правилам у него оставалось время на ремонт конструкта. Несколько часов, если судьи посчитают, что восстановление возможно. А Максим, судя по первому этапу, был не тем человеком, который сдаётся после первого падения. Но теперь он хотя бы перестал смеяться, а это само по себе было приятно.

«Хорошо летел», — заметил Барсик.

— Кто? Снаряд или голем?

«Оба. Но голем смешнее.»

Я позволил себе короткую усмешку и посмотрел на проломленные ворота.

Я только успел прикинуть, как именно загонять собственного голема в проломленные ворота, когда земля под ногами дрогнула. Сначала едва заметно, но толчки повторились и усилились.

Я замер, прислушиваясь. Вибрация поднималась снизу, глухо прокатывалась под подошвами, заставляла мелкие камешки подпрыгивать на дороге. Где-то внутри крепости что-то заскрежетало так, будто огромный механизм, пролежавший под землёй пару веков, наконец решил, что пора вставать. Очень знакомый звук и далеко не самый приятный.