Птица пересекла стену и оказалась за пределами Стоунграда. Я ожидал резкого провала связи, боли, потери изображения или хотя бы предупреждения. Ничего подобного не произошло. Картинка стала чуть менее чёткой, отклик — немного запоздалым, но управление сохранялось. Причём на довольно приличном расстоянии. Предела я пока не чувствовал.

За городом порядок выглядел иначе. Дороги перекрывали мобильные отряды. Стража и егеря прочёсывали ближайшие участки. Птица прошла над одной группой. Шестеро вооружённых всадников и телега двигались вдоль канавы. Через несколько минут они нашли двух человек, прятавшихся в кустах. Оба были живы. Их не опрашивали особо долго: посадили на телегу и повезли к городу под охраной.

Дальше ещё одна группа подобрала женщину в порванном платье и мальчишку-слугу. Ещё дальше стражники сняли с дерева какого-то перепуганного гостя, который, судя по жестам, очень не хотел спускаться, пока ему что-то не объяснили. После этого его тоже повели к городу.

Противников видно не было. Древние конструкты не шли к стенам, не преследовали отряды и вообще не проявлялись в ближайших окрестностях. Тогда я поднял птицу выше. Город уменьшился. Дороги стали светлыми нитями, а лес — тёмной неровной массой. Канал управления снова дрогнул, на мгновение картинка расплылась, но потом восстановилась. Я стиснул зубы и продолжил набор высоты. И наконец увидел место, откуда всё началось.

Крепости больше не было. То есть формально остатки стен ещё торчали, но жалкая пародия на укрепление, где мы с Максимом выясняли отношения, превратилась в развороченный круг камней, брёвен и земли. Внутренний двор просел. На месте центральной площадки зияла рваная воронка, из которой наружу тянулись тёмные металлические конструкции. Будто под крепостью находилось не подземелье, а крышка огромного ящика, который мы умудрились открыть самым идиотским способом.

Сами механизмы никуда не делись. Они распределились вокруг руин. Часть стояла неподвижно. Низкие бронированные «жуки» с сегментированными корпусами и длинными опорами застыли у пролома, будто прислушивались к земле. Несколько более высоких конструктов двигались по кругу, медленно обходя территорию. Ещё два стояли ближе к дороге. Один из них повернул вытянутый корпус в сторону леса, и я поспешил поднять птицу ещё выше. Не хотелось проверять, умеют ли древние системы стрелять по воздушным целям.

Зона их влияния занимала не меньше километра, и всё пространство вокруг разрушенной крепости уже принадлежало им. Если кто-то входил туда, механизмы оживали, разворачивались, меняли позиции. Один низкий жук быстро перебежал от стены к дороге и замер возле перевёрнутой телеги.

Я присмотрелся внимательнее. Оказалось, что одна из основных дорог, ведущих из баронства, проходила как раз рядом с этой зоной. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы древние конструкты могли её контролировать. На дороге уже стояли брошенные повозки. Несколько лошадей бродили без упряжи. Людей рядом не было.

Вот теперь решение барона становилось ещё страннее. Выезд из баронства был не один. Да, одна дорога оказалась под угрозой. Да, часть внешних маршрутов могли временно перекрыть. Но если конструкты пока сидели возле руин и не шли дальше, логичнее было срочно выводить население через безопасные ворота. Хотя бы гостей, торговцев, лишних людей. Пока эти железные твари не завершили свой непонятный этап пробуждения и не решили расширить территорию. А барон закрывал город и не выпускал никого. Словно боялся не того, что люди погибнут за стенами, а именно утечки информации.

Птица сделала круг над лесом. На пределе видимости я заметил ещё несколько отрядов барона. Они не приближались к руинам. Держались на расстоянии, прочёсывали безопасные участки и отводили найденных людей к городу. Один раз я увидел, как двое всадников перегородили путь маленькой группе, пытавшейся уйти южнее. После короткого спора людей развернули обратно. Картина складывалась неприятная.

Я развернул птицу к городу. На обратном пути канал несколько раз проседал, и мне пришлось снижаться. Голова заболела сильнее. В глазах неприятно двоилось даже тогда, когда я переключался обратно на собственное зрение. Но птицу удалось довести до дома. Она влетела в окно мастерской, неловко села на стол и сложила крылья. Я отключился, вынул кристалл и несколько секунд стоял, держась рукой за край стола.

Кристина подошла ближе.

— Что ты увидел?

Я посмотрел на неё, потом на Барсика, который уже поднял голову и внимательно следил за мной.

— Город не атакуют. Механизмы держатся возле руин. Одна из дорог под угрозой, но не все. Барон мог бы начать эвакуацию через безопасные ворота.

— Но не начал.

— Не просто не начал. Он загоняет всех внутрь и никого не выпускает.

Кристина медленно выдохнула.

— Значит, он боится не только механизмов.

— Или вообще не механизмов в первую очередь.

За окном снова прозвучали голоса стражи. Где-то ударил колокол. Город постепенно успокаивался, но это спокойствие теперь казалось не хорошим знаком, а крышкой, которую кто-то аккуратно прижимал сверху.

Интерлюдия.

Маленький кабинет барона был рассчитан скорее на частные разговоры, чем на совещания о возможной катастрофе. Тяжёлый стол, три кресла, шкаф с документами, карта баронства на стене и узкое окно, за которым уже начинал темнеть Стоунград. Обычно здесь решались вопросы пошлин, торговых разрешений, городских работ и личных аудиенций. Сегодня в кабинете обсуждали, сколько людей может погибнуть, если решение окажется неверным.