Человек, выбирающийся наружу, ругнулся глухо, без сил и почти без злости. Потом упёрся ладонями, подтянулся и вывалился из-под земли, подняв вокруг себя облачко пыли.

Это был Александр Грант. Он несколько секунд лежал неподвижно, жадно втягивая воздух, потом перевернулся на спину и уставился в небо с таким выражением лица, будто небо лично задолжало ему извинения.

Следом из провала выбралась Белла. Она выглядела не лучше. Волосы слиплись, одежда была порвана в нескольких местах, на лице виднелись следы пыли и усталости. Но двигалась она увереннее. Вылезла, села на землю, отряхнула рукав и посмотрела на склон рядом с ними.

— Мы снова выбрались не там, где нужно, — сказала она.

Александр медленно повернул к ней голову.

— Главное, что выбрались. Ещё несколько дней назад ты говорила, что мы останемся там навечно.

— Это была минутная слабость.

— Продолжительностью в три часа.

— В сложных обстоятельствах время воспринимается иначе.

Александр хрипло усмехнулся и всё-таки заставил себя подняться. Колени подгибались, плечи ныли, ладони были содраны почти до крови, но свежий воздух стоил того, чтобы продолжить двигаться. После подземных коридоров, мёртвого света древних ламп и каменных переходов даже этот дикий заросший склон казался подарком судьбы.

Он осмотрелся. За спиной возвышалась старая каменная стена. Не та ровная, ухоженная и внушительная преграда, которую привыкли видеть путники у официальных ворот, а её дальний, заброшенный участок. Здесь камень был темнее, местами покрыт мхом, между блоками росли корни, а у основания расползались колючие кусты. И главное — в стене зиял пролом. Небольшой и практически полностью скрытый зарослями.

Александр выпрямился и указал на него пальцем.

— Зато теперь мы выбрались, где нужно.

Белла проследила за его жестом, несколько секунд молча смотрела на пролом, а потом улыбнулась.

— Неужто великая стена не закрывает всё доступное пространство?

— Похоже на то, — сказал Александр. — И я пока ещё верю своим глазам. У нас есть проход на ту сторону. Пусть и не самый удобный.

— После того туннеля слово «неудобный» уже звучит почти как приглашение.

Они оба посмотрели на провал, из которого только что выбрались. Оттуда тянуло холодом, пылью и чем-то металлическим. Где-то в глубине ещё слышался слабый гул, похожий на далёкое дыхание огромной машины. Александр почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Комплекс не хотел отпускать.

— Уходим, — сказал он.

Белла возражать не стала.

Когда они добрались до стены, стало понятно, что проход действительно есть. Между каменными блоками образовалась щель, достаточно широкая, чтобы человек мог протиснуться. Снаружи её закрывали густые заросли, поэтому с дороги или дозорной тропы пролом почти не просматривался.

Александр полез первым. Камень давил, сухие ветки хлестали по лицу, где-то на середине он на секунду застрял и решил, что умереть, будучи зажатым в дыре древней стены, было бы слишком унизительно даже после всего пережитого. Но инженер всё-таки выбрался.

С другой стороны стены воздух чувствовался иначе. Александр сделал несколько шагов вперёд, вдохнул полной грудью и закрыл глаза.

— Наконец-то, — сказал он. — Мы выбрались из аномалии.

Белла появилась следом, отряхнула с плеч листья и посмотрела назад, на заросший пролом.

— Выбрались, — согласилась она. — Теперь нужно найти останки тех товарищей, из-за которых всё это произошло.

Александр посмотрел на неё внимательнее. Белла устала, была зла и держалась только на упрямстве. Но это упрямство он знал хорошо. Если она решила найти виновных, то будет искать. Даже если от тех действительно остались только воспоминания.

— Не стоит забывать о зверюге, которая выскочила из леса, — сказал он. — Если эта тварь всё ещё где-то рядом, нужно учитывать её появление.

Белла фыркнула.

— После того, что я видела в комплексе, пока мы из него выбирались, какой-то мелкий хищник меня уж точно не удивит.

— Мелкий? — Александр поднял бровь. — Он был размером с хорошего телёнка.

— Александр, я видела каменную комнату, которая сама перестраивала стены. Я видела лестницу, где ступени пытались уйти из-под ног. Я видела мёртвого стража без головы, который продолжал ползти за нами. И я три часа слушала, как ты объясняешь древней двери, что она не имеет права нас здесь держать.

Александр хотел возразить, но перед глазами тут же всплыло воспоминание о двери. Огромная плита, тусклый свет по краям, непонятные символы и его собственный голос, срывающийся от усталости: «Откройся, проклятая железка, плевал я на ваши допуски!»

Дверь тогда не открылась. Зато через полчаса Белла нашла вентиляционный ход. Справедливости ради, вспоминать это сейчас не хотелось.

Он снова огляделся. Местность за стеной выглядела не совсем знакомой. Старый лес, заросший склон, где-то дальше просматривалась просека. Вдалеке, если прислушаться, доносился глухой шум. Не городская суета, а отдельные выкрики, звон металла, протяжный звук горна.