Причина блестела на виду, по всей закладке выступила вода. Лишняя влага работает между песчинками смазкой, и сырой замес сам себя не держит, ему нужна опалубка, а я ее только что выдернул. На блоках излишек выгоняет рог, а здесь всё осталось внутри.

Урдах молча выгреб испорченное обратно в корыто, зачерпнул, сжал в кулаке и раскрыл пальцы. Ком у него на ладони поплыл. Он поднес его к носу, втянул воздух, бросил в корыто горсть песка, перемешал и сжал снова. Повторилось это раза четыре, пока ком не перестал и плыть, и крошиться, теперь он лежал цельный, с отпечатками пальцев, и разваливался только от щелчка.

Трамбовал он тоже сам, забрал у меня брусок и пошел короткими частыми тычками, поперек всей траншеи, каждый в полную силу и ни одного мимо. Когда тянуть, опять решал он, прижал ладонь к свежему боку, подержал, послушал что-то свое и кивнул.

Жердь мы сперва провернули на четверть оборота, как пробку, а уж затем потянули, я за сучок, он за толстый конец. Вышла она чисто, а внутри остался гладкий ход в руку толщиной, стенки блестят от жира, и свод под ладонью не дышит.

Плиту Урдах положил обратно, едва первый кусок встал, и дышать на улице сразу стало проще.

Дальше пошло ровно, и больше труба нам сюрпризов не устраивала. Под самую жердь, куда брусок не пролезает, смесь я вминал кулаком, и костяшки после дневного клина тут же напомнили о себе. Стражник тем временем подбирался к нам все ближе, а под конец и вовсе держал факел.

— Отсюда виднее, — пояснил он, хотя вопросов ему не задавали.

— Тебе половину человекодня, — кивнул ему, — Утром Уля найди, пусть выпишет.

Дело копеечное, а вон как обрадовался. Стоит теперь и светит не только факелом, но и воей улыбкой до ушей.

Брусок ухал так, что впору мертвых поднимать, а из бараков никто и не выглянул, за ближней стенкой только сменили ноту храпа, и проверку Корш, получается, выдержал.

Обиднее всего, что с пустым баком я рядом с Урдахом почти слепой. Анализ мне сейчас не по карману, а южанину хватает собственной ладони. Вот кого надо ставить на заливку, и желательно раньше, чем он вспомнит, зачем сюда приезжал. Готов даже весь перец купить, если им от этого легче станет, но такой работник и правда может вполне идти по цене мастера.

Основа между тем понемногу возвращалась, Созидание кормит исправно, была бы работа для рук. К бараку труба подошла далеко за полночь, и здесь пришла пора решать с запором. Ставить его я надумал не у канавы, а внутри, под полом у самой печки, там тепло, и вода не замерзнет ни в какой мороз.

Место, правда, оказалось занято, и двигать Тележку пришлось второй раз за ночь. Урдах взялся за край шкуры и отъехал с ней на два шага вместе со свиньей, а та даже храпеть не перестала.

Яму я выкопал по пояс, под торцевую стену мы прошли подкопом, жердь сделала последнюю четверть оборота и вылезла уже в бараке, вся в жире и глине. А я сходил к канаве и двинулся оттуда вдоль всей нитки, не отрывая руки от свода, пролил ее Основой целиком, с ней труба схватится к рассвету, а без нее сохла бы до конца недели.

Запор у меня незатейливый, кирпичный колодчик на две камеры, между ними подвешенная сверху перегородка, и до дна она не достает буквально сантиметров на пять-десять. Вода с пола попадает в первую половину, подныривает под эту стенку и уходит из второй в трубу, а выход я поднял выше нижнего края. Кромка поэтому всегда утоплена, воздуху с той стороны под ней не пролезть, и вся вонь остается в канаве. На горне я собираюсь запирать дым песком, а здесь с этим справляется вода.

Клал я своими руками, кирпич мы привезли с последней тачкой, а Урдах подавал его и не сводил глаз с моих пальцев, полночи я так же разглядывал его собственные. Вторую камеру закрыл наглухо, над первой оставил приямок под решетку, пока из реек, сюда потом встанет душ, а швы пролил Основой, ее за ночь набралось уже прилично.

Когда раствор схватился, я опрокинул в новый слив целое ведро. Вода ушла вниз, покрутилась и замерла вровень с выходом, лишнее утекло в трубу, и Урдах, послушав, показал пальцем в сторону канавы, дошла.

— Не пахнет. — он даже наклонился к самому приямку, а на лице промелькнуло искреннее изумление. — Можно я эту технологию передам своим?

— Да в смысле? Гигиена — она для всех равна, конечно! — удивился я. Еще и спрашивает, хотя мог бы просто рассказать.

[Путь Созидания IV: 29% -> 31%]

За целый день на фундаменте, между прочим, не дали ни процента, а за налитую прямо в земле трубу сразу два, вселенная любит то, чего еще не видела. Хотя горн, если разобраться, тоже новый, просто мы его пока не запустили, а за обещания тут не платят. Ладно, скоро и до керамзита дойдет, а здесь я всего лишь отрабатываю технологии перед настоящей стройкой собственного дома.

Слив, значит, есть, теперь очередь за душем, и собирался он у меня в голове, пока мы засыпали траншею. Первый слой клали руками и без камней, чтобы не побить свежий свод, а дальше работали в три лопаты, стражник к утру окончательно забыл, что он тут вообще-то охрана.