Бак можно поставить на печку, пусть вода греется, пока топлю, над ним лейка в мелкую дырку, а вместо крана веревочка с пробкой. Или собрать топтун, два маленьких меха под ногами, переминаешься с пятки на носок, и они сами гонят струю из ведра наверх. Дачная несерьезная штука, зато делается за вечер, да и резина на них у меня, считай, уже есть, сок подошвянки дожидается в горшочке. Идея здравая, для барака в самый раз, ею и займусь, только сперва высплюсь.

И все-таки ведрами бак наполнить можно раз, от силы два, а таскать их каждый вечер уже не жизнь. Воду надо вести сюда саму, только откуда…

— Ладно, давай остальное завтра покажу, — я зевнул так, что чуть не вывихнул челюсть.

— То есть это еще не всё? — опешил он.

— Ох как не всё, Урдах… В общем, приходите на участок, что-нибудь еще покажу. — на этом он вышел за порог, аккуратно прикрыл за собой дверь, а я подкинул несколько дровишек и улегся на мягких шкурах. Завтра труба подсохнет, и можно будет снова стать человеком, а не вот это вот всё.

Глаза я открыл с готовым планом в голове, керамзит сам себя не испечет, а значит пора бегом нестись на берег выдавать задания, пока Корш не управился без меня. А то ведь в таком темпе все забудут что задумки-то вообще-то мои, а Корш всего лишь мой начальник. Смущает одно, для раннего утра мне слишком хорошо, ничего не затекло и не хрюкает под боком, а так у меня бывает, только когда сна досталось с запасом.

Над головой все так же светит волосян, но по нему время не узнаешь. «Задуть» его перед сном оказалось непросто, это фитилек прижал пальцами и спи, а жилец работает от линии, и стоило снять его с отвода, как он оскорбился и принялся барабанить по горшку на весь барак. Выставлять его за дверь вместе с мхом тоже нельзя, на улице к ночи становится совсем холодно, сдохнет же, а другого такого еще поди выпроси. Да и жалко дурака, чего уж там. Как их гасят, я так и не выяснил, а поднимать ради этого Корша не рискнул.

В итоге воткнул его обратно, а в качестве извинений выдал лоскуток вяленого мяса из сундука, отчего он на радостях полыхнул на полную. Свист снизу оборвался, у Тележки с этим строго, если где-то появилась еда и уж тем более если кто-то ее есть, значит и ей положено перекусить, так что вторая доля ушла к ней, а лег я со светом, деваться некуда.

И как же хорошечно… тепло от печки, отрубился буквально за секунды и проспал всё, что только можно. Это понятно как минимум по тому, что теперь сквозь дверные щели пробивается по-осеннему низкое, но уже полуденное солнце.

А еще нужен матрас, шкуры шкурами, но под ними всё равно голые доски, и это тоже надо учитывать.

Но главное новшество все-таки в углу, под реечной решеткой там теперь прячется слив, и, пока все вокруг трудились, я топтал над ним насос. Сон, надо отдать ему должное, вышел толковый, я запомнил даже размеры. Две дощечки на ремне, между ними мех. Пружиной служит корень лиственницы, он разожмет их столько раз, сколько потребуется, а кожа с нанесенной руной гидрофобизации и так молодец, не то что сырой сок подошвянки, которому кипяток пока доверять рано.

Внутри пара клапанов следит, чтобы назад ничего не утекло, а по глиняным трубкам вода добирается до самой макушки. Такой вот стационарный душ-топтун будет, теперь идея сформировалась почти окончательно.

Вопрос только, на что заменить глиняные трубки, лишних наяву нет, да и колено из них не согнешь, и на ум приходит пропитанный смолой дудельник. Тем более у него есть одно преимущество, если полить его водой, он размягчается, и ему можно спокойно придать нужную форму, а потом состав схватится, и колено так и останется коленом. Вельту только заранее не говорить, загордится.

Впрочем, это всё мысли, а пока сойдет и ведерко с горячей водой, встал с ним на решетку и плещешься в свое удовольствие, не выходя из дома. Потом еще зачерпнуть и свинью помыть, после лесных источников она к таким процедурам относится с большим уважением.

На столе снова стоит горшочек, и это не вчерашний, а новый, с уже немного остывшим завтраком или даже обедом. Что-ж, остыло и остыло, но несъедобным от этого не стало. В общем, на завтрак у нас какой-то суп-пюре с кусочками мяса и даже какими-то специями. В целом на вид не очень, а на вкус выше всяческих похвал, еще бы подогреть…

Новый ватник я сдернул с гвоздя и выскочил из барака, бригады давно разошлись по объектам, зато у южных ворот, кто бы мог подумать, топчутся перед туннелем южане и выйти не решаются.

Урдах держится бодрее всех, а третьего мелко потряхивает, и это мне не понравилось больше всего.

— А вы чего тут? — я подошел, на ходу попадая в рукава. — Вроде бы на утро договаривались…

— Всё так, на утро, — спокойно прорычал старший, и ведь ни упрека в голосе, ни намека, от этого только хуже.