Шрифт:
— Объект семьдесят четыре, подтвердить готовность, — произнесла она.
Я хотел ответить, но губы не двигались.
Фигура подняла руку. Тонкая золотая линия вошла мне под кожу, и склад вернулся перед глазами.
Я стоял у металлической плиты. Арина держала меня за плечо. Лиля уже создала маленький огонь на ладони, а Бродислав смотрел на моё лицо.
— Андрей, назови место, — потребовала Арина. — Где мы находимся?
— На складе.
— Что под ногами?
— Уголь.
— Кто рядом?
— Вы.
Ответы дались легко. Но сразу после них коридор с клетками снова наложился на склад. Передо мной стоял серый человек, а из-за его спины доносился скрежет решёток.
Алиска высунулась из-под воротника и коснулась моей шеи носом. Её запах пробился сквозь пыль и металл, но видение не исчезло.
— Пап, я здесь, — прошептала она.
Я слышал её, однако серый человек продолжал стоять передо мной.
— Он не видит нас, — произнесла Лиля. — Магия не достаёт до метки.
Бродислав шагнул ближе.
— Потому что она не в его источнике, — отозвался он. — Она закрепилась в металле.
— Ты уже видел такое? — уточнила Арина.
— Не такую метку. Такой способ ломать человека.
Бродислав снял перчатку и сжал пальцы. На костяшках остались белые шрамы, полученные ещё в прошлой жизни.
— В лаборатории сначала заставляли тело запомнить боль, потом поверх неё накладывали приказ. Через несколько повторений человек начинал двигаться раньше, чем успевал подумать. Здесь сделали то же самое, только взяли не тело, а память.
— Что ты хочешь сказать? — спросила Лиля.
— Метка показывает ему старую сцену и ждёт, что он примет её за настоящее. Если ударить по самой магии, можно повредить память вместе с мозгом. Сначала нужно вернуть Андрею ощущение настоящего тела.
Я слышал разговор издалека. Серый человек стоял слишком близко. В его руке появилась шипастая палка.
— Бродислав, — произнёс я. — Что ты собираешься делать?
— Бить тебя.
Видение дрогнуло. Серый человек стал похож на Бродислава, но голос остался чужим.
— Это плохой план, — отозвался я.
— Другого безопасного плана нет. Я не пытаюсь победить. Мне нужно, чтобы ты начал отвечать на реальный удар, а не на сцену из памяти.
— Почему именно бой?
— Потому что бой ты не вспоминаешь. Ты его делаешь. Тело увидит удар, почувствует вес и само выберет движение. Метка может показать тебе клетку, но не сможет заменить сопротивление живого человека.
Госпожи рядом не было, и некому было спорить с его решением. Я понимал только половину слов, зато ощущал холод склада под подошвами и давление пальцев Арины на плече.
— Без когтей, — произнесла Арина. — Если он потеряет контроль, Лиля остановит его огнём.
— Я не потеряю контроль, — отозвался я.
Серый человек в видении поднял палку.
Бродислав ударил меня в плечо.
Удар пришёл из настоящего. Я ушёл в сторону до того, как успел подумать. В видении палка прошла мимо головы, а в реальности кулак Бродислава скользнул по ключице.
Я увидел склад. На один вдох.
Потом снова оказалась арена.
Бродислав ударил в корпус. Я закрыл рёбра предплечьем. Кость встретилась с костью. Боль была короткой и точной. Она не принадлежала старому надзирателю, лабораторному столу или человеку в серой маске.
— Пол, — рыкнул Бродислав.
Под ногами лежал уголь.
— Запах.
— Пыль, масло, горячая медь.
— Имя.
— Андрей.
Я ответил и ударил его плечом в грудь. Бродислав отступил, зацепился пяткой за ящик и удержался на ногах.
— Хорошо, — произнес он. — Теперь не стой.
Он снова пошёл вперёд. Правый прямой, удар снизу, захват руки. Я отразил первый удар, пропустил второй по касательной и вывернул кисть. Бродислав развернулся, зацепил меня ногой и сбил с равновесия.
Спина встретилась с полом.
Видение изменилось. Я лежал на металлическом столе. Ремни держали запястья, над лицом горела белая лампа. Мужчина в халате наклонился ко мне со шприцем.
— Расслабься, — произнёс он.
Я не мог поднять руки. Не потому, что они были связаны в настоящем мире. Моё тело всё ещё лежало на угольном полу, а память показывала старую процедуру. Я не мог двигаться внутри этой сцены и не пытался. Руки оставались чужими, неподвижными, привязанными к металлическому столу.