Шрифт:
— А она? — спросил Семён, глядя на серое платье.
— Она остаётся, пока не выполнит остальную часть сделки.
Госпожа не возразила.
— Я не освобождала вас ради благодарности, — произнесла она. — Если хотите жить, следуйте за людьми Росомахиных и не трогайте красные нити, которые увидите на стенах.
— А если не хотим идти за вами? — выкрикнула одна из женщин.
— Тогда идите в другую сторону. Только не возвращайтесь к Первому ключнику.
Арина повела людей к складу. Бродислав остался на воротах, расставляя охрану. Я смотрел на фабрику. Белый свет снова проступал в окнах, но теперь к нему примешивался красный, как в раскалённом горне.
— Что нужно сделать? — спросил я.
— Найти дверь под фундаментом.
— И войти?
— Да.
— Что там?
— Корневой узел, пустые цепи и память тех, кого Первый ключник считает собственностью.
— А ещё?
Госпожа посмотрела на мои руки.
— Там находится запись о тебе.
Я медленно выпустил когти.
— Какая запись?
— Та, по которой арена до сих пор считает тебя своим бойцом.
Красный свет внутри фабрики стал ярче. В глубине корпуса что-то тяжело ударило по фундаменту. Кирпичи под ногами дрогнули.
Госпожа прижала ладонь к металлическому обручу.
— Если хочешь войти, решай сейчас. После следующего удара дверь откроется сама.
Из-под земли донёсся скрежет. Под фундаментом провернулся огромный механизм, и на стене фабрики проступил знак раскрытого глаза.
На нём горели три слова:
«ИМУЩЕСТВО В РОЗЫСКЕ».
Глава 15
Глава 15
После разговора с Госпожой я свернул карту и приказал перенести освобождённых людей в форт. Из тридцати двух выжили двадцать девять. Семён шёл сам, хотя всё время держался за стену. Остальные нуждались в лекарях, воде и нескольких часах сна.
Госпожа не пошла с нами. Она осталась у разлома, проверяя багровые нити, которые связывали её с остальными пленниками.
— Я вернусь, когда вы решите, готовы ли идти к корневому узлу, — произнесла она. — Карта останется у тебя. Не потеряй её.
— Я не теряю вещи, которые могут привести к врагу, — отозвался я.
— Ты теряешь людей.
— Поэтому и проверяю каждый шаг.
Она ничего не ответила. Красная щель закрылась, и на крыше остались только кирпичная крошка, запах дождя и след крови на камне.
Утром мы отправились к старому корпусу фабрики. Со мной пошли Бродислав, Арина и Лиля. Алиска спряталась под воротником, прижавшись тёплым боком к шее. Олег остался наверху с рабочими, чтобы перекрыть подачу пара и вывести людей из соседних помещений.
Красная линия на карте заканчивалась под складом, где раньше хранили уголь. Сейчас там стояли пустые ящики, ржавые цепи и бочки с засохшими следами масла. В воздухе висела пыль, а под ногами хрустел мелкий уголь.
Я провёл ладонью по дальней стене. За кирпичом ощущалась пустота.
— Здесь, — произнесла Арина, сверяясь с картой. — Линия уходит прямо вниз.
Бродислав снял с плеча лом.
— Отойди.
Он выбил первый ряд кирпичей. За ним показалась гладкая металлическая плита. Ни петель, ни замочной скважины. Только круглый знак, состоявший из трёх пересекающихся линий.
Я видел его раньше. В Колизее такой знак стоял над воротами арены.
— Не трогай, пока не проверишь, — предупредила Лиля. — После прошлой двери ты трое суток не спал.
— Я спал.
— По десять минут и сидя на стуле.
— Это всё ещё считается сном.
Бродислав положил ладонь на рукоять топора.
— Если внутри ещё одна система, сначала проверим её вместе.
— Она реагирует на меня, — отозвался я. — Другого способа открыть её нет.
Я коснулся знака.
Металл под пальцами оказался ледяным. Холод прошёл в кисть, поднялся к локтю и ударил в рёбра. Адамантий отозвался резкой вибрацией. На мгновение внутри костей вспыхнула серебряная надпись.
Имущество возвращено в розыск.
Затем склад исчез.
Я стоял на песке. По обе стороны тянулись клетки. За прутьями сидели люди, которых привезли ночью. У кого-то были разбиты губы, у кого-то руки связаны за спиной. На стене висела таблица с номерами, ростом, весом и отметками о боевой пригодности.
Имён не было.
Я попытался сделать шаг, но тело в этом месте не слушалось. Я не управлял увиденной сценой. Мог только смотреть и слышать.
В конце коридора появилась фигура в серой маске.