Шрифт:
— Лёгкий шаг!..
Заполонило и породило новые волны эха…
Когда ранее пребывал в роли зрителя, мне происходящее внутри виделось неизмеримо здоровенным стаканом, куда бросили полтинник костей и затем встряхнули могучей рукой. Костяшки, повинуясь переданной энергии, в совершенном хаосе мечутся внутри, сталкиваясь друг о друга или ударяясь о затесавшиеся камешки, коими выступали клетки-поля.
И всё лишь ради одного.
Добраться, занять чёрный камешек первым, встав на него!
Или не встав. Рукой коснуться его поверхности тоже допускалось. Победное перемещение и в этом случае срабатывало. Вот только появлялся ты в зоне победителей в той же позе, в которой и произошло касание. С учётом прекращения действия Шага да возвращения полного веса, падение наземь такого призёра ожидало весьма болезненное. Иногда — даже травмоопасное. Одного подобного «везунчика», чуть не свернувшего себе шею, старший Иатрий уже отправил в ЛК. А ведь, казалось бы, победитель своего забега…
Но даже так роль полноценного участника мне с ходу понравилась много больше, чем прошлая зрительская. Всё-таки я человек действия, а не бездействия. И потому, направляя смешанный поток Предела и Атрибута в филаменты ног, раз за разом активируя Шаг, испытывал некоторое чувство упоения. Выходило, что это не только отборочное испытание-состязание, но ещё и отличная тренировка. Причём практика с такой выкладкой, какой никогда и ни на одном занятии не происходило. Десять миллионов поистине чудотворной силой обладают, способной и полного неуча в талантливого гения разом обратить.
Но напряжение всех сил неизменно приводит к одному. К истощению. Никто не способен бесконечно применять техники — запас Силы не бесконечен. И у кого он донышко показывал, тот сразу исчезал из Легковесности, появляясь среди проигравших, вновь получая роль бессильного зрителя…
Первый десяток моих соперников уже успел так «улететь».
Второй не справился с «правилами» и «законами» Легковесности: кто-то неудачно столкнулся с другим участником, кто-то — и вовсе с клеткой-полем.
Вроде и на руку стремительное сокращение численности: меньше конкурентов — больше собственных шансов. Но чарка дёгтя в том тоже была: чем меньше участников внутри пространства, тем быстрее чёрная клетка, которая ни на миг не останавливалась, появляясь то тут, то там, да настолько хаотично, что никакой системы в её перемещении выявить не удавалось.
И как же хотелось призвать Воплощение-Щит, применить Лёгкость!.. Приходилось сдерживаться, раз за разом отталкиваться от клеток, возникающих не менее хаотично, чем чёрная, да лихорадочно искать ответ на: «И как тут побеждать?!».
Хоть бери да иди самым простым и опасным путём: мешай ближайшим соперникам, чтобы чаще Шаг использовали и поскорее выбыли, потратив силы. Или вовсе выталкивай за пределы Легковесности. Всё ради достижения цели — остаться один на один с чёрным полем. Ведь как выяснилось, такая победа тоже шла в зачёт.
Прецедент произошёл ещё в самом начале, в первой же группе, когда все, кроме Сигнуса, тут же взяли и вышли из пространства после команды «Начали!». Объединение «гильдий» вновь показало свою сплочённую порочность. Или порочную сплочённость? Короче, договорняк снова восторжествовал, а наставники ничего не предприняли, никак не возразили. М — мерзость.
Увы, но я — человек не только действия, а ещё и чересчур гордый, и потому был не готов поступиться принципами, чтобы начать мешать другим в погоне за мечтой. Если уж суждено победу одержать, то сам схвачу её!
И только максимально настроился на боевой лад, как помощь сама решила заявиться.
Заявилась оттуда, откуда никто её не ждал. Да она прям с ноги ворвалась!
— Власт! Двойка! — в мою сторону как раз вперёд ногами мчалась фигура знакомая и со столь же знакомым возгласом.
Баррий.
То, что собрат по Воплощению оказался в моей же группе, как-то упустил из внимания. Что до «двойки», то смысл её в кооперации и координации заключался. Частое совместное попадание в Чёрную Бездну да Белое Безмолвие П-2-Щ сделало своё дело — привело ко вполне ожидаемому товариществу и сплочённости перед тамошними вызовами. Правда, частенько с нами ещё третья сестра во Щите была в команде, но сегодня она уже, к сожалению, выбыла.
Вот и сейчас Бар предлагал действовать сообща. Как бы не хотелось мне триумфально в одинокого победить, но отказываться не стал, а потому ответил тем же:
— Двойка! — и за руку чужую схватился, тут же ощущая, как направление движения меняется.
И нет, опасения, что меня таким образом отправят за пределы Легковесности, я не испытывал. Может, будь на месте Баррия кто иной, то паранойя и заявилась бы незваной гостьей, но здоровяк происходил из ордена Пылающего Сердца, а эти ребята — настоящие фанатики чести и благородства.