Так дальше и пошло. Теперь мы не только от клеток-полей отталкивались, но и друг другу руку помощи тянули, мгновенно корректируя траекторию прыжка-полёта и придавая скорость большую.

'Ничто не стоит вечно. Всё подвержено огню.

Вообще всё — даже само время, ведь прошлое тоже можно сжечь…'

Флагран Сжигающий

Айлин не знала, когда именно «Свидетели Чупакабры» начали меняться.

Но с каждым днём эти изменения становились всё заметнее даже для неё, не самой желанной в семье и нужной для неё же. Пусть Айлин и дочь главы, но именно что дочь. И в очереди возможного наследования она даже не вторая, а всего лишь четвёртая: три старших брата, один из которых — единоутробный Сигнус, который на самом деле был младшим…

Потому посвящать в дела гильдейские взрослые и важные никто Айлин не собирался. Ни к чему такие сложности, если роль для девочки долгие годы уготована была лишь одна — стать разменной монетой в брачном союзе с другой гильдией. Готовили Айлин к этому событию совершенно нещадно — только занятия, связанные с этикетом, изящными искусствами и прочим стереотипно женским. Никаких тебе интересных, но травмоопасных приключений, никаких тренировок с учителями боевых искусств и ничего иного, присущего будущим Воинам. К своему шестнадцатилетию девушка по праву могла называться «комнатным цветком», не видевшим ничего в жизни.

Возможно, в том же цветочном статусе Айлин бы и умерла, прожив отмеренные года, но Судьба распорядилась иначе. Девушке выпал шанс сопроводить брата в Академию Воинов Предела. Сестринские слёзы — то единственное, что ещё как-то действовало на Сигнуса, хотя и они в последнее время стремительно теряли свою силу. Во всём остальном брат… перестал походить на нормального человека.

А ведь раньше Айлин и Сигнус, как двойняшки, были поистине не разлей вода. Брат никогда не закрывался от сестры, щедро делясь впечатлениями обо всех своих мальчишеских приключениях и делах. И с неподдельным интересом слушал уже её истории-причитания, успокаивая и твердя, что обязательно защитит сестру от всего уготованного.

Пожалуй, только благодаря изменениям в поведении ранее очень отзывчивого и родного человека, отсутствию этих привычно-ритуальных слов поддержки, Айлин наконец-то прозрела.

Сколько и как бы девушка ни прокручивала воспоминания, но всё твердило, что начало положила разразившаяся война с гильдией «Лёд» за Ядро легендарного качества. Именно тогда в «Свидетелях Чупакабры» — маленькой, но очень гордой гильдии — откуда-то одномоментно возникло несколько десятков на редкость сильных Воинов. Настолько вовремя, что исход войны стал не просто предрешён, а буквально решён за считанные дни.

Дни, в итоге и послужившие отправной точкой в становлении кардинально нового Сигнуса.

Первое время Айлин ещё пыталась убедить себя, что всё происходящее ей лишь кажется. Потом переключилась на мысль, что так сказалось участие брата, молодого и неокрепшего разумом и духом, в кровавых событиях противостояния. Затем стала грешить, что виноваты две другие причины: назначение Сигнусу невесты из числа проигравших «ледяных» и ограничения, связанные с этим же грядущим событием. Мол, как раз это совокупно и привело к разрушению совместных планов и мечтаний брата и сестры о свободном выборе будущего.

Но после… после пришло горькое осознание, что дело вовсе в другом.

Сигнус познал власть. Он окунулся с головой во вседозволенность и сопутствующую ей тьму. А старшие тому никак не препятствовали, а скорее даже потворствовали. Особенно тем, что многих пленных «ледяных» отдали на потеху молодым — брату и его новым «друзьям» — детям тех самых внезапно возникших сильных Воинов…

Тогда-то Айлин впервые и поняла, чем пахнет власть.

Власть пахла той кровью, что стала неотъемлемой частью облика этого нового Сигнуса.

И не зря говорят, что средь нового нет место старому. Так и для Айлин места более не нашлось в мире переродившегося брата. Оттого и расцвела гораздо большая чёрствость и безразличие брата к ранее горячо любимой и оберегаемой сестре. Оттого и сама девушка уже не верила, что слёзы на самом деле как-то могли повлиять на брата. Не верила, что он исключительно по прежней доброте душевной заявил старшим просьбу, чтобы сестра проводила его в Академию на Испытание. А вот в то, что Сигнус этим показать хотел, насколько же свободнее по сравнению с ней, — вот в это очень даже да, Айлин верила…

Эта вера и позволила ей изменить предопределённую судьбу. Она сподвигла на самовольное и спонтанное проникновение за Врата Академии, как только Сигнус скрылся за ними. Она также стала и первой ступенькой в становлении новой Айлин. И она же напоследок помогла преодолеть впервые испытанный страх, порождённый Сигнусом. Когда увидел, что сестра посмела внутрь Академии пройти. Когда посмотрел настолько тёмным взглядом в душу Айлин, что она тут же чуть Пределу её не отдала.

Но не только вера помогла преодолеть страх. Невольно помог и тот «чёрный», стоявший у входа в Лабиринт. Причём парень расположился так, что вообще никак не мешал проходу. Но Сигнус, ранее ещё пытающийся как-то сдержаться, не выдержал и всё-таки сорвался на подвернувшегося «чёрного».