Улиц было много. Меня заинтересовала одна — ВиртМир.

Вдоль самой аллеи были указаны кафешки, магазинчики и гостиницы. Без названий, только со звёздами — от одной до девяти. На каждом перекрёстке красным был отмечен пункт обмена.

Открыл следующую страницу и прочитал правила поведения в Городе.

Можно всё. А то, что нельзя, — оплачивается по двойному тарифу.

На этом полезная информация в брошюре заканчивалась, и дальше шла реклама. Она тоже могла дать крупицы знаний о жизни этого Города. Но разгребать эту кучу информации времени не было.

Рядом на скамейку кто-то сел. Я поднял глаза.

Старичок в потёртом, когда-то золочёном камзоле, с тростью с золотым набалдашником. Его пустой взгляд отслеживал перебегавших с улицы на улицу разумных.

— Спешат, — тихо сказал он, обращаясь не ко мне, а в пустоту. — Надеются, что удача ждёт их за ближайшим углом.

Я уже собрался вставать, когда он, не глядя на меня, изрёк:

— Беги, пока можешь.

— Не могу, — ответил я, вставая.

— Зря, — вздохнул старик. — Этот Город отнимет у тебя всё. Дав взамен только иллюзию счастья.

Я сделал шаг в направлении ближайшего обменника. И, не оборачиваясь, спросил:

— Тогда почему ты сам до сих пор здесь?

— Мне поздно уходить. Теперь это мой дом.

Он помолчал и тихо добавил:

— Всё остальное Город отнял.

Я молча двинулся дальше. Старика было жаль, но помочь ему уже никто не мог.

Он сплёл узор своей жизни и, даже понимая, что тот уродлив, боялся или не хотел его разрывать.

Первый обменник оказался в двух шагах. На табло светился курс: червонец — десять фишек. За стеклом дремало существо с лицом, не обременённым интеллектом. И снились ему, судя по всему, чужие деньги. Будить его я не стал.

Шёл неспешным шагом по центральной аллее. Минут через пять моего обоняния коснулся волшебный запах из ближайшего кафе. Запах молотого кофе и свежей выпечки.

Завернул к обменнику на перекрёстке. Курс не изменился, а за стеклом сидел брат-близнец предыдущего менялы.

В инвентаре у меня лежали сто восемьдесят четыре червонца. Но сотня была необходима для взноса в ИГОГО, на подпольные бои для поднятия ранга. Решил для начала разменять сорок четыре монеты.

Костяшкой пальца постучал по стеклу. Существо нажало кнопку, и передо мной возник ящик, а справа выдвинулся аппарат с матовым экраном.

— Червонцы в ящик. Для обмена балла Удачи приложите ладонь к считывателю, — проскрипел меняла.

Я опустил сорок четыре червонца в приёмник. Тот исчез, а на его месте возник другой, с металлическими фишками. На лицевой стороне был портрет старичка, встреченного при входе. Тонкие, почти невесомые, они лежали в четырёх выемках из десяти.

Это царапнуло сознание.

— Сколько в одной стопке? — не прикасаясь к жетонам, спросил я.

Существо состроило гримасу, имитирующую злорадную улыбку. Нажало красную кнопку на столе перед собой и проскрипело:

— Сто.

— Ещё сорок, — резко бросил я.

— Комиссия, — его улыбка стала гаже. — Не мешайте работать.

Рядом со мной материализовались два бугая.

— Гость, ты мешаешь работать уважаемому гражданину нашего славного Города, — прорычал один из них.

В их руках появились клюшки для гольфа.

Я вспомнил об артефакте, заработанном у царя обезьян. В моей руке из инвентаря появился трёхрожковый подсвечник. Местная блокировка оружия в нём не опознала.

— За такие вещи в приличном обществе канделябром бьют, — произнёс я слова активации.

Честно говоря, сам был поражён тем, что последовало.

Канделябр исчез из руки. Два бугая прилегли с разбитыми мордами на тротуар. А следом за бронированным стеклом послышался грохот упавшего тела. Канделябр снова был в моей руке, и я быстро убрал его в инвентарь.

Рядом со мной открылся портал. Я, глубоко вздохнув, приготовился к новому путешествию в неприятные места галактики.

Но ничего не произошло. Из портала вышел старичок, встретивший меня у входа и чей лик был отпечатан на фишках.

— Нарушаем, — он посмотрел равнодушным взглядом на лежащих бугаёв. Потом заинтересованно — на существо с разбитой мордой за бронированным стеклом.

— Ни в коем разе, — я одарил старичка своей фирменной улыбкой.

Тот ответил такой же.

— Тут только я, шериф этого Города, решаю, нарушаешь или нет. Пересылай два балла Удачи за нарушение порядка — и свободен.

Гнев накрыл меня с головой. Антрацитово-чёрные когти химеры украсили мои руки. Я готов был уйти в ускорение.

Шериф замер. Улица опустела. Даже два бугая сумели отползти за угол.