Королева уселась на трон. Под люстрой начала выстраиваться пирамида из упырей. Время неумолимо двигалось к развязке. Я убрал оружие в инвентарь и бросился догонять ускользнувшую мысль. Вот она. Сижу, как кот.

Картина с Гульчатай оказалась у меня в руках. На ней Гульчатай стояла у кромки воды и держала белого медвежонка. У её ног на песке было написано: «Покажи картину Королеве». Не сомневаясь ни секунды, я развернул холст к трону.

И наступила темнота, которую прошивали бегущие с бешеной скоростью строки непонятного кода. Я почувствовал себя не пользователем программы, а случайно попавшей в неё ошибкой.

Свет ударил по глазам. Сквозь арочные окна тронный зал заливало солнце. Запах свежего утреннего леса врывался в распахнутые створки и очищал лёгкие. Сквозняк сдул с моих ладоней серую пыль. Всё, что осталось от картины.

— Миша, слезай с этого антиквариата, — голос от трона звучал чуть насмешливо.

Гульчатай, занявшая трон, понравилась мне больше, чем Мёртвая Королева. Ещё меня порадовало отсутствие упырей. Вместо них по залу носился медвежонок.

Оказывается, слезать намного сложнее, чем влезать. Но никакие трудности не могут остановить медведя.

— Привет. — С улыбкой я подошёл к сидящей на троне Гульчатай. Медвежонок путался под ногами, стараясь привлечь к себе внимание. — Ты очень вовремя. Новая королева мне нравится больше предыдущей.

— Знаешь, Миша, — задумчиво сказала Гульчатай, — тут очень интересно. Разумная матрица планетарного масштаба приняла меня как родную. Идёт полная синхронизация. — Она вынырнула из своих мыслей. — Давай я тебя провожу. Тут такой бардак. Я уже начала чистить Город от мусора, и отвлекаться сейчас нельзя. — Она поморщилась. — Два балла не дам. Лимиты выбраны в ноль. Но я за тебя не переживаю. Выкрутишься как-нибудь.

— Ладно, разберусь. — Я беззаботно махнул рукой. И хотя время поджимало, я был рад, что сумел помочь этой девушке найти место, в котором ей комфортно. — Медведь без обеда в лесу не останется.

— Медвежонка я потом сама к Акакию отправлю.

Я удивился её осведомлённости и приподнял бровь.

— Кстати, ещё же котейка. Он так у тебя и останется. Отказываться от сериала твоей жизни я не собираюсь.

С трудом подавил рвущийся наружу смех. Обычно женщины обожают мелодрамы. Гульчатай, похоже, подсела на боевик.

— А с ракушкой мне теперь что делать? — вспомнил я. — С водой из пары океанов.

Доставать её из инвентаря я, правда, не стал. Хомяк внутри сразу насторожился, припомнив поведение Гульчатай с моим инвентарём в картине.

— Доставай, посмотрим, — оживилась та.

Слишком уж быстро оживилась.

— Не-не-не, спасибо, — я выставил перед собой ладони. — Сам разберусь.

Хомяк одобрительно пискнул.

Мы покинули дворец через арку из белого мрамора. В лицо ударил тёплый воздух, пахнущий пряностями и чем-то сладким. Восточный колорит сменил мрачную картинку. Казалось, сейчас из-за несуществующего угла выскочит торговец в тюрбане и заголосит: «Дорогой, бери волшебный артефакт! Почти даром! Почти работает!»

Мы шли к валуну, у которого сидела аватарка Трои, ссутулившись и обхватив колени руками. Увидев нас, даже не пошевелилась.

Гульчатай посмотрела на вселенскую печаль Трои и покачала головой. В руке у неё появилась палочка со звёздочкой на конце. Взмах — и Трою осыпал водопад искр.

— Ты выполнила великий квест: привела Главного Архитектора для восстановления Разумной матрицы великого Города. Ты награждаешься уникальным классом «Валькирия непобедимая» и тремя способностями, работающими во внешнем мире.

Не успел я налюбоваться ошарашенным видом Трои и возмутиться, почему я без награды, как затхлый запах капсулы ворвался в лёгкие. Крышка пошла вверх.

Я сел. Рядом стояла высокая женщина в золотистом платье. Её глаза закрывала чёрная повязка. Вокруг руки кружился десяток игральных костей.

— Я тебя сейчас убью, — прошептала она.

— Возражения принимаются? — так же тихо уточнил я.

— Ты вообще понимаешь, что натворил? — Кубики вокруг её руки завертелись быстрее. — Мы с сестрой возвели этот Город. Это наш Город.

— Красивый Город. — Я вылез из капсулы. — Но только центральная аллея. Улицы — полный отстой.

Тут я отвлёкся на одну странность. Ложился в капсулу в одних трусах, а сейчас был одет в костюм. Получается, внутри виртуального мира я находился в собственном теле. Мысль была интересной. Додумать мне её не дали. Кубики, сорвавшись с руки слепой дамы, ударили мне в лоб. Меня вышибло во внутренний парк сознания.

Кости лежали на тропе шестёрками вверх. Затем, словно живые, поползли друг к другу. Секунда — и на тропе сидел чёрный ворон. Его прицеливающийся взгляд проморозил меня до костей. Двигаться я не мог. Ворон склевал пробегавшего мимо нанопаучка. Следом второго.