— Я еще слишком мал для занятий.

Но явно полон решимости.

Он откидывается назад и вздыхает, вытирая перепачканные грязью руки о такие же грязные штаны.

— Не помню, что дальше.

— Давай покажу.

Я беру другую палочку и провожу ею по размокшей земле, выводя вполне сносную «G», а затем добавляю «H».

Он немедленно копирует. Его «G» закругляется не в ту сторону, а перекладина в «H» косит. Он кряхтит, и его плечи слегка опускаются.

— У меня не получается так, как у тебя. Я не умею.

— У меня ушла целая вечность на то, чтобы научиться писать ровно. — Если бы только я выдумывала это, чтобы подбодрить его. — Мне приходилось ходить в школу и писать пером, а я бы хотела рисовать в грязи.

— Правда? — он смотрит на меня с тем подозрением, которое все дети приберегают для взрослых заявлений.

— Правда. У тебя тоже все получится. Попробуй еще.

Он закусывает нижнюю губу и принимается за дело, его глаза так и стреляют в сторону моих букв, словно он списывает на контрольной. Результаты оказываются значительно менее косыми и смотрят в правильном направлении. Он отрывает взгляд от своей работы, ожидая моей оценки. Я поднимаю большой палец вверх, и он расплывается в улыбке.

Я показываю ему еще несколько букв, и он принимается за работу, концентрируясь на каждой так, будто от этого зависит его жизнь.

— Дай угадаю. Хочешь стать рыцарем, — говорю я.

Но он качает головой, не прекращая писать.

— Не-а, моя сестра говорит, что если я выучу все буквы и научусь читать на древнем языке, то смогу стать веспером.

— Веспером, значит? Это лучше, чем рыцарем. — И намного безопаснее. — Любишь книги?

Он загорается, кивая так отчаянно, что я боюсь, как бы он не свернул себе шею.

— Мама часто читала нам. Она говорила, что книги могут перенести куда угодно. — Тут его лицо тускнеет. — Как думаешь, они могут перенести к Звездам?

— К Звездам? — в горле встает ком. Полагаю, это отвечает на вопрос, что он здесь делает. — Думаю, да.

Он снова улыбается, но на этот раз улыбка выходит хрупкой.

— Хорошо, — говорит он, в его голосе слышится легкая дрожь. — Я хочу увидеть ее снова… но только после того, как научусь читать.

— Что ж, тогда тебе лучше продолжать тренироваться.

Я показываю ему еще одну порцию букв.

Он выписывает еще несколько штук, а потом спрашивает:

— А как тебя зовут?

— Арден. — Я вывожу имя в грязи аккуратными штрихами. — А ты сможешь написать свое?

— Да! — он подается вперед, закусив губу от напряжения, пока пишет.

Ему удается нарисовать почти целую «B», когда строгий голос прерывает нас.

— Бреккан, что я тебе говорила о том, чтобы не приставать к людям? И посмотри, какой ты грязный. — Та самая девушка-новобранец, выигравшая первый спарринг, опускается на колени рядом с ним.

Ее рыжие волосы все еще влажные после бани, но, похоже, ее совершенно не волнует грязь вокруг. Она переводит взгляд на меня.

— Мне так жаль, если он тебе надоедал.

— Совсем нет, — искренне отвечаю я. — Я все равно жду кое-кого.

— Я Ши. — Она протягивает руку.

Я уже собираюсь ответить на рукопожатие, но замечаю, что моя ладонь покрыта засохшей грязью.

— Ой. — Я отряхиваю руку, прежде чем пожать ее. — Арден. Я видела твой бой. Впечатляет.

— Спасибо, — говорит она с видом человека, который уже давно забыл, насколько тяжел меч. — Я тоже видела твой.

Я качаю головой.

— Это был не бой. Это было публичное унижение.

Но она смеется.

— Кроме Инквизитора, никто не способен одолеть сэра Прокракса.

Я замечаю благоговение, с которым она произносит имя Инквизитора. Словно он больше, чем просто человек или покровитель… словно он божество.

— Моя сестра станет рыцарем, — хвастается Бреккан, прижимаясь к ней.

Она взъерошивает ему волосы.

— А ты станешь веспером.

В груди внезапно становится тесно. Я поднимаюсь на ноги, отряхивая штаны.

— Мне нужно найти…

Я осекаюсь, чуть не назвав остальных своими друзьями.

Ши тоже встает.

— Если когда-нибудь захочешь, чтобы кто-то показал тебе пару приемов, дай знать.

— Спасибо.

Думаю, она будет менее кровожадным учителем, чем Талиесин, а у Инквизитора есть дела поважнее.

— Мне ты никогда не предлагаешь научить меня драться, — ноет Бреккан у наших ног.

— Потому что ты слишком умный для драк. Мама не хотела бы, чтобы ты шел в армию, — добавляет она, но он уже снова ковыряется в грязи.