Вессика фыркает, стаскивая лепешку с разделочного стола.

— Никогда не кусай руку, которая тебя кормит.

То, что даже Вессика не смеет ее расстраивать — лучшее доказательство неоспоримого домашнего авторитета Леноры.

Прежде чем я успеваю состряпать другой план, как бы из этого выпутаться, влетает Ленора с зимнем плащом и парой перчаток.

— Вы пойдете через потерну. Я знаю, что Волчья Крепость всего в паре миль, но так будет быстрее. И я не хочу, чтобы вы тащились туда пешком по такому холоду. К тому же вчера кто-то на подошвах притащил в дом половину грязи Веннаро.

Я вдруг начинаю проявлять живой интерес к своим пуговицам. Вчера днем, когда я выходила на прогулку, я как-то не заметила, что мои сапоги были в грязи. С другой стороны, если не считать солдат, грязь — это главное богатство Веннаро.

Но Вессика в ответ на эту нотацию лишь моргает.

— Разумеется, воспользуемся, — медленно говорит она, словно не понимая, к чему вообще эти разговоры. — Ты же знаешь, я ненавижу тратить время впустую.

Готова поспорить, ледяная королева, путешествуя через потерны, чувствует себя как дома.

— Воспользуйтесь той, что у ворот. Она ближе, чем та, что возле моста, — командует Ленора, подгоняя нас к черному ходу.

Вессика проходит в дверь, даже не попрощавшись с Ленорой, которая слишком занята возней с воротником моего плаща, чтобы это заметить.

— Держись недалеко от нее. — Секунду Ленора изучает меня, а потом вздыхает. — И постарайся немного развлечься. Только не слишком.

Не думаю, что мне грозит подобная опасность, особенно учитывая мою спутницу. Я бросаю взгляд на улицу, на Вессику.

— Она ведь не из тех, с кем можно поболтать по душам, верно?

— Не-а. Зато она обеспечит твою безопасность. Инквизитор ей доверяет, и я тоже. — Ленора усмехается и выталкивает меня за дверь.

Когда я выхожу на улицу, порыв ветра едва не сбивает меня с ног. Должно быть, за ночь температура упала градусов на десять. Кажется, даже погода с нетерпением ждет грядущего праздника и в предвкушении наряжается в свои лучшие зимние одежды. Мне плевать на платья или праздники, но, по крайней мере, визит в Волчью Крепость даст мне шанс выбраться из дома и посмотреть мир.

Садовая дорожка скользкая от росы и опавших листьев. Оглянувшись, я вижу, что Ленора, скрестив руки на груди, наблюдает за нами из дверей, словно не уверена, что мы вернемся целыми и невредимыми.

— Давай покончим с этим, — говорит Вессика, бормоча несколько отборных словечек по поводу холода и плотнее запахивая свой длинный шерстяной плащ. Мы направляемся к задним воротам.

Потерна спрятана за группой полу засохших вечнозеленых деревьев, которые в данный момент подвергаются вторжению ежевичных кустов. Сквозь заросли ежевики видна только верхняя часть арки, испещренная ноктиметрическими узорами.

— Почему мы не могли воспользоваться той, что в доме? — спрашиваю я, видя ее состояние.

Вессика хмурится, обнажает меч и срубает часть спутанных зарослей.

— Это ближайшая потерна.

Мне бы стоило держать рот на замке, но он уже практически живет своей жизнью:

— В день нашего прибытия Инквизитор и я вошли прямо в главный зал.

Она замирает. Ее меч на мгновение зависает в воздухе, словно она готова направить его на меня. Я делаю шаг назад, вспоминая слова Талиесина о том, как она бьет его в спину.

— Не все потерны… одобрены, — осторожно произносит она.

— Инквизитор упомянул об этом, когда мы использовали его переносную потерну. Не вижу причин, по которым отсутствие лицензии мешает нам воспользоваться той, что в доме.

— Конечно, он тебе рассказал, — бурчит она себе под нос, словно считая, что ему следовало бы держать это в секрете. — Потернами своей семьи может пользоваться только Инквизитор. Точно так же, как только твоя семья может пользоваться потернами ордена Икароса.

— Не существует никаких потерн ордена Икароса.

В ответ она лишь усмехается.

— Что это должно значить? — Если бы в распоряжении моей семьи была личная потерна, я бы об этом знала. В тех редких случаях, когда мы вообще ими пользуемся, мы идем к той, что возле почты, как и все остальные.

Но она молча прячет меч в ножны.

Очередное напоминание о том, насколько незначительна моя семья в общем положении вещей.

Вессика проводит по нескольким вытравленным линиям потерны, ее палец выводит хаотичный узор, пока символы не начинают светиться. Воздух под аркой мерцает, и я делаю глубокий вдох, готовясь к прыжку. Не успеваю я выдохнуть, как Вессика уже проходит насквозь.