«Молодец, быстро нашёл повод увидится», — отметил я про себя, сейчас знания о техниках смены внешности нужны как кислород.

Формально это деловая встреча представителя сюзерена и вассалов, а я как бы сопровождающий. Никаких заговоров с Черноярским, вот смотрите. Умно.

«Однако не всё коту масленица…»

За триумфом Зинаиды последовал приступ холодной ярости.

«Ну я же предупреждал, что ж ты натворил, гад?»

Несмотря на такие эмоции, я выдавил из себя видимость благодушия, когда Демьян взбудораженно поздоровался и пригласил внутрь. Причина моего негодования налицо: у Мелиссы мигает зелёный плюсик в «Рождаемости», а у герцога пусто.

«Ребёнок не его…».

— У нас для тебя замечательные новости! — сияя улыбкой, воскликнул Демьян, присаживаясь рядом с делано скромной рыжеволосой лекаршей. — Я стану отцом!

Неделю спустя, на пути из османской империи обратно в Россию, Леонид Склодский.

Владимир всё узнал. Сложно не догадаться, когда ты ведун.

Тайнослов с первых дней отъезда высветил обещания оторвать лекарю причинное место. Удачно отбыл, ничего не скажешь. Свиток исходил жаром от новых сообщений, так что антилекарь был в курсе всех дел на родине. Ему писал не только Владимир, но и другие лица, помощники. Всего начальнику Тайного Приказа досталось четыре артефакта для координации действий.

Удобные штуки…

Всё бы ничего, но в полёте на виверне домой мысли Склодского больше витали вокруг темы с бастардом. Вначале он вспылил, но после осознал, что ребёнок от этого никуда не денется — родится ещё один сын.

«Или дочь. Без разницы».

Насколько равнодушно Леонид относился к вопросам измен, настолько же рьяно любил своих детей. Он давал им всё самое лучшее, спрятал их так, что даже ведун с императорскими шпиками обломают в поисках копья, но с бастардом ситуация сложней.

Забрать так просто нельзя. «Наследник» Ровниных, как же… Первое время, пока дитя не выйдет в свет, ещё реально скрывать чуждую герцогу внешность, но что потом? У окружения назреют неудобные вопросы, привлекут для экспертизы стороннего лекаря. Раскроется подлог.

«Подменить другим ребёнком?»

Если честно, какие только он варианты не перебирал: от безобидных до самых мерзких, от которых кровь в жилах стынет. Иной раз жалеешь, что в партнёрах у тебя ведун: ничего не скроешь, видит, зараза…

Склодские поставили на Владимира, но вертеть им на свой лад не смогли. Коней на переправе не меняют, да и сам барон отлично себя показал.

«Из него выйдет толк, но что же делать?» — повторил вопрос Леонид.

Мелисса выбилась из пешек в дамки, феод запутался в её интригах. Лекарь слишком хорошо знал такой типаж — своё не упустит, вгрызётся в возможность обобрать, закинет сети шантажа так глубоко, что потонут все.

Самонадеянно вышло. Глупо, но сделанного не воротить. Герцог Ровнин официально объявил о зачатии первенца, принимал гостей с поздравлениями, а сегодня воевода Остроградского пригласил его с пассией в ростовский «Империаль».

Вернейший выход — убить дитя, но как можно? Свою кровь. В том и расчёт рыжей дуры, что единственный, кто мог бы незаметно подстроить такое, оказался замешанным по уши!

«И дурак здесь только ты», — мрачно хмыкнул Леонид.

Что касается барона… Нет, не в его стиле. Владимир такой приказ не отдаст. Возможно, потому Склодский и привязался к мальчишке: неиспорченная простота, идеалист, мечтатель — безупречней носителя ведуньей силы не придумаешь.

[Как долго тебя ждать? Всё почти готово к отъезду.]

Тайнослов обдал бок жаром. Черноярский. Леонид коснулся кожаного свитка кончиком пальца и мысленно составил сообщение, вливая магическую энергию. На поверхности загорелись огнём и погасли следующие слова.

[Оставил Чумбур-Косу минут как тридцать. Ещё с час полeта.]

[Поторопись.]

Склодский свернул артефакт и спрятал в подсумке. Скучающий императорский наездник впереди получил указание ускориться, а также шелестящую сотенную купюру.

— Держитесь крепче!

Виверн чуть сбавил ход, как будто готовясь к рывку, мгновение и вжухнул вперёд пулей. Лекаря сильно качнуло внутри безопасного кармана, в глазах потемнело от скачка давления, заложило уши.

Исцеляющая магия помогла избавиться от последствий перегрузки как ему, так и наезднику, за что тот рассыпался в благодарностях. Таленбург показался внизу через полчаса. Добрались в два раза быстрей, но это стоило магзверю потери запаса жирка.

— Вон туда к дороге высади! — попросил Леонид, чтобы разведчик не засёк иллюзорный купол. — Спасибо!