— И тут эта бесполезная хрень… — пробормотал я вслух.

— Испытание ума? Почему бесполезная? — остановил меня Корн. Я уже тянулся нажать на «силу».

— На слабых волнах проще забить монстров, чем решать задачи. На сильных волнах задачи такие, что их тем более не решить. Так что это не более чем способ развеять скуку.

— А что будет, если не решить? — с опаской спросил Корн.

— Вместо своей волны получаешь волну на ранг выше.

— А зерно тоже отдадут?

— Ага, просто бой немного сложнее. Ну, в начале немного. На высоких рангах сами понимаете.

Корн посмотрел на меня очень внимательно.

— И ты про это не сказал.

Я развел руками.

— А зачем говорить? Толку с этого никакого.

— Неужто задачи такие трудные? Всегда же лучше головой поработать, а не драться.

— Дело даже не в трудности. Они не повторяются. За семь лет я ни разу не слышал, чтобы одна и та же встретилась дважды.

Вот это и было главное. Готовиться не к чему, заучить нечего, а цена ошибки растёт вместе со ступенью, на которой ты стоишь. Считали это до меня и без меня, и все ходили силой.

— И сколько дают на задачу?

— Десять минут.

Он поворчал на тему, что за такой срок ничего серьезного не решить.

Вторую половину я говорить не стал. В игре десять минут были фикцией: свернул окно — таймер встал, и дальше сиди сколько хочешь, листай форум, спрашивай в чате, иди ужинать. Времени было сколько угодно, но в один момент даже на форуме перестали отвечать. Максимум вывешивали ответы, которые оказались правильными. Там часто были вопросы про лор игры, или что-то из случайного диалога в случайной локации. А бывали и абсолютно бредовые головоломки на логику или математику. Так что там было больше насмешек и троллинга, чем реальной помощи.

Трата времени, по большому счёту. Но у старика горели глаза, и я решил пойти навстречу.

— Первая ступень — F, — сказал я. — Волна там из пары десятков мелких тварей, Сайрус их вынесет не вставая. Провал тоже ничего не стоит: получим награду за эту ступень через E-волну, и разница никакая.

— То есть можно попробовать, — сказал Корн.

— Ага.

И старик с видимым удовольствием нажал на испытание ума, и сразу подтвердил, пока я не передумал, видимо.

Тумба щёлкнула.

Из камня, в левом верхнем углу, прямо из поверхности поднялись песочные часы. Сантиметров двадцать высотой, с двумя стеклянными колбами и очень мелким белым песком внутри.

А на стене за тумбой проступили строчки. Я прочёл их без всяких проблем.

Два потока входят в один сосуд. Один твердеет, второй остаётся текучим. Что произойдёт со стенкой сосуда?

Песок начал пересыпаться.

Я перечитал дважды и почувствовал себя очень глупо.

Потому что на F-ранге в игре стояла арифметика. Сколько зерна поместится в воз при таком-то размере мешка, сколько верёвки уйдёт на четыре узла. Счёт на уровне пятого-шестого класса, в общем.

А тут был не счёт. И вообще не уровень первой загадки, а какая-то замудрённая хрень. Тут же ни толщины и прочности сосуда нет, ни коэффициентов каких-нибудь, вообще ничего вразумительного.

— Мастер Корн, — сказал я. — Это по вашей части?

Он уже стоял у стены и светил себе под руку.

— По моей, — сказал он, и голос у него изменился. — Партнёр, это же из «Оснований». Восьмая часть.

— И?

— Погоди.

Он ходил вдоль стены, туда и обратно, и бормотал. Половину его слов я не слышал, а другую не понимал. Не то чтобы сложные слова, а скорее друг с другом вообще не связанные. Один раз остановился, сказал «нет, это про воду» и пошёл дальше.

Сайрус сел у стены и закрыл глаза. Тики-тик отошёл к закрывшейся двери и начал тыкать в неё пальцем.

На четвёртой минуте Корн развернулся, и вид у него был настолько довольный, как будто старый должник объявился и сам уговаривает проценты сверху отдать.

— Лопнет, — сказал он. — Сразу же лопнет, тут и считать нечего. Твердеющий поток тянет стенку на себя, текучий давит изнутри, и в месте, где они сходятся, она рвётся первой. Это же основы.

— Надо ответ записать, мастер Корн.

— Пиши: лопнет.

Я послушно записал, хотя ход его мысли не то чтобы понял. Для меня вообще эти твердеющие и текучие потоки казались чем-то странным. Вот как это вообще соотносится с зельями? Для меня твердеющий поток — это, блин, выливающийся цемент. Дурацкая загадка, в общем, как и всегда тут.

Тем временем окно перед глазами мигнуло.

Испытание пройдено.

Часы остановились. Верхняя колба была ещё наполовину полна.

Тумба щёлкнула, разошлась, и изнутри поднялся пьедестал, на котором лежало зерно. Мелкое, тусклое, с еле заметной тёмной сердцевиной.