Корн стоял и смотрел на стену.

— Партнёр.

— Что?

— А зачем они это спрашивают?

— А я не знаю. Всегда думал, чтобы скуку разнообразить.

Он ещё раз посмотрел на стену, кивнул сам себе и упаковал зерно хорька. Дальше открылся новый коридор, с короткой лестницей наверх.

Ступень E встретила той же тумбой и той же книгой. Табличка над ней спрашивала другое.

Ступень E. Продолжить испытание?

Первую мы прошли, и теперь нас отпускали. Скажи «нет» — откроется трещина, и мы выйдем наружу с одним зерном хорька. Правда, вопрос этот немного фикция — можно согласиться, посмотреть награды в книге и потом точно так же отказаться.

Я даже не стал делать вид, что думаю.

После предложения выбора награды нажал на букву «С».

Степная Гончая.

Палец на имени я подержал дольше, чем следовало. Понятно, что не самое дорогое зерно среди всех, но очень теплое для моей души. Так-то, каждая встреча с ним приносила мне удачу. Когда увидел в первый раз — в тот же день получил реген. После второй встречи меня спас Крис и компания. Так что надо взять, на удачу. Мало ли, как говорится…

Я подтвердил и посмотрел в книгу. Испытание силы.

— А где ум? — возмутился Корн.

— Откат, — сказал я. — Взял один раз — следующую ступень пропускаешь. Дают через одну.

— Жаль, — сказал Корн совершенно искренне.

— Мастер Корн, вы там за десять минут второй раз не успеете.

— Успею. Я разошёлся.

Волна E-ранга началась точно так же, как в игре: открылась дверь, и из нее по одной-две стали выбегать твари E-ранга, и Сайрус их просто уничтожал ленивыми взмахами глефы. Что интересно, никакой крови, ни ошметков от взрывов не было, что ощущалось странно. Я уже привык, что когда работает Сайрус, все вокруг заливает.

А тут монстры просто взрывались облачками газа. Корн объяснял Тики-тику про внутреннее напряжение материала и почему нельзя смешивать одно с другим, и, кажется, даже не заметил, как волна закончилась. Поэтому его пришлось несколько раз окликнуть, чтобы он упаковал зерно.

Всё вместе, от захода и до выхода, заняло, наверно, минут двадцать.

На ступени D надпись про ум в книге горела.

Корн увидел это раньше меня.

— О, — сказал он.

— Мастер Корн.

— Молчу. — Он помолчал две секунды. — Но я готов.

Сначала я выбрал награду.

«Л». Повёл пальцем.

Лесная обезьяна.

Тут я хорошо представлял ценники и помнил, насколько дорого мне каждый раз приходилось покупать это зерно. Часто цена доходила до пятнадцати-двадцати золотых, и меня это возмущало. Сейчас, думая о том, как это зерно может действовать в реальной жизни, я понимал его ценность. В книге способности тварей не писали, только их имена-названия, но я очень хорошо помнил, что это зерно дает способность Амбидекстр. В игре позволял атаковать с двух рук. В жизни, наверно, позволит делать куда большее…

D-ранг. В вечный слот. Через год смотреть на него и выть. Нет, оно того не стоит.

Я подтвердил выбор. Упакуем и на продажу, нормально.

Сайрусу, мне кажется, это не нужно, хотя если захочет, то можно перезаписать. Как начнет сражаться с глефой в одной руке и посохом в другой — страшно представить.

— Мастер Корн, точно хотите испытания ума? Если провалим, будут монстры C-ранга.

— Сайрус? — Старик словно спрашивал разрешения.

— Пройдём. Мы её и так пройдём через час.

Логика, конечно, была железная.

Корн снова ткнул во вторую надпись и тут же подтвердил.

Часы выросли из камня. На стене проступили буквы.

Я начал читать и на второй строчке перестал понимать, что читаю, — слова были знакомые, а сложены во что-то, что выглядит абсолютной чушью.

Заготовка наполнена жидким потоком до предела. По ней ведут твердым потоком через резец. Указать, с какой грани начинают рез и почему остальные шесть не годятся.

По жидкому потоку ведут твердым потоком, и зачем-то через резец. И вот как вообще такое решать? Типичный пример абсолютной чуши в этих логических задачах. И кажется, я такую даже видел, или похожую. По детским методам тут просится отвечать «С первой грани», просто потому, что начинают всегда с первой, а остальное все равно непонятно.

В общем, своим выводом я поделился вслух.

— Погоди, — сказал Корн. Он напряженно вчитывался. — Шесть не годятся. Значит, седьмая годится. Значит, у него семь граней. Партнёр, это же семигранка.

У меня похолодели руки.

Эта штука лежала у меня в поясной сумке. Как сам не догадался! Грани, один плюс шесть, семигранка. Что удивительно, тут её описывали как в обычной задаче, словно это «дано» по умолчанию.

Я полез в сумку и выложил железку на тумбу, рядом с часами.