— Переодеться, может, и можно было бы, но бегать за нарядами за полгорода… Заставлять ждать саму Землю? Лучше выйти на люди в грязных тряпках, чем оставить страну без урожая. Нет, скорее всего ничего страшного бы не случилось. Да почти наверняка ничего бы не было! Почти-почти.

Ангарат насмешливо фыркнула. Прибавила:

— Ага, а если всё-таки, то год без лета или что-то такое же. Нет, Майни, спасибо, что не стала ждать. Если Вивиан будет дуться, я переживу точно. А лихолетье… Вот не знаю. Голод, попытки продать по дешёвке то, что только что было драгоценностями, но стало вдруг никому не нужно, безденежье, воровство и разбой, ещё и соседи с войной навалятся.

Эйлет и Вивиан перекосило от панибратского «Майни», саму сиду — нет.

— Предупредили бы заранее, что будет официальная часть, прихватила бы наряд с собой, — она отхлебнула ароматного варева и продолжила. — А вообще всем пора привыкать, что я могу быть любой. Завтра, например, я до самого вечера ребёнок. Снова понадобиться твоё, Ангарат, платье.

— Почему?

— Потому, что завтра приезжает Екатерина Глантауи. Первое впечатление второй раз произвести нельзя, а я хочу чтобы Защитник и его невеста видели меня одинаково. Кстати, Вивиан, Клотен тебе уже рассказывал о моей идее?

Та помотала головой.

— Нет. Только хвалит больше обычного. Это беспокоит.

Эйлет, которая до того всё больше слушала, наконец, присоединилась к разговору.

— Ты вообще храбрая, влюбиться в Защитника! Он такой, что… Восхищает, но и пугает. Может заставить беспокоиться похвалами, как вот тебя, может устыдить без единого слова.

— Лично наблюдала, — подтвердила Немайн. — В оружейном хранилище, сразу троих.

Тут задумалась Ангарат. Она бывала во дворце, и Клотена Гулидиена знала, но по малолетству и доброму чутью ухитрялась избегать его неудовольствия. Спросила:

— А как Клотен их устыдил-то? Если без слов-то?

Немайн чуть приподняла края губ.

— А он их не похвалил.

А так как мне бумаги не хватило

Я на твоём пишу черновике.

И вот чужое слово проступает

И, как снежинка на моей руке,

Доверчиво и без упрёка тает.

Анна Ахматова

Anno 1399 ab Urbe condita, середина июля.

Моридун

Посиделки окончились заполночь.

Анна помогла наставнице раздеться, проследила, чтобы та не натащила в постель подушек с пола. Действительно, как белка! Сида сама, кажется, не понимала, насколько она на самом деле ребёнок. Или всё-таки притворялась, даже теперь?

— Может, купим тебе детское платье? Завтра, верно, не последний раз, когда понадобится.

На личике сиды сперва выскочило детское же возмущение. «Я взрослая»! Но моргнула — и совершенно взрослая Немайн задумчиво согласилась:

— Полдня детства мне понравились, надо изредка повторять. Да и просто побегать и пошалить слегка хочется. А ещё можно будет уши под платочек прятать и незнакомым людям казаться обычным человеком! Большеглазой девушкой, почти ребёнком.

— Да без всяких почти, — сказала Анна.

Подоткнула древней сиде одеяло да отправилась спать сама. Летняя ночь коротка, вставать рано.

Когда она пришла утром будить наставницу, та сидела за столом — в одной рубашке, сна ни в глазу, волосы вычесаны и заплетены. На столе — небольшой лист чертежа, хорошего, ясного, но очень сильно испещрённого пояснениями. Нарисовано было что-то вроде маленькой корзинки, в которой щелей куда больше, чем прутьев.

— Это Лорну, — пояснила сида, ничуть не мешая рассматривать подобие. Вот что у механиков и волшебников общее: любовь изобразить интересующий предмет в рисунке или поделке. Только в тайном искусстве это подобия, а в точной науке — чертежи и модели. — За сегодня должны сделать. Насколько сточить клинок под рикасо я ему уже объяснила, так что, если всё получится, подберём яблоко для правильного баланса, и завтра устроим обретение эфеса и ножен. Сегодня, боюсь, день и так будет слишком интересный. Потому, что могла — сделала заранее.

Анна кивнула, пропустив мимо ушей незнакомое слово, явно связанное с конструкцией меча. За стенами уже возродилась обычная дневная суета, пробралась сквозь узкое окно негромким слитным шумом. В дверь постучали. Явилась Ангарат с платьем. С порога, не здороваясь, сунула нос в чертёж.

— Отцу, — сказала уверенно. — Дед занят, остальные не поймут. Мастера-оружейники в большинстве совсем не механики. Если что надо сделать руками, у них получается очень хорошо, но как только нужно поработать головой сверх того, что в них вбили при учёбе…