— Ты его и не можешь помнить, — снова влез Грэм, заслоняя меня плечом. — Это мой внук. И он не из вашей деревни.

— Да… — протянул Могильщик, и слово «деревня» повисло в воздухе тяжелым камнем. — Деревня… Кто-то расскажет мне, что там случилось? Я зашел и увидел пустоту — никого больше нет.

Камнеголовый указал на дом, как бы приглашая его внутрь. Тот кивнул, кряхтя поднялся, и вошел внутрь дома.

— Вижу тут больные есть, — бросил он через плечо.

Мы все потянулись за ним. В полумраке комнаты Могильщик подошел к циновкам, на которых лежали Микла и Шель. Он присел на корточки, внимательно вглядываясь в их изуродованные черным туманом лица и тела.

— А они плохи, — констатировал он. — Прям очень…

— Но лучше, чем были утром, — заметил Нурл. Гигант кивнул в мою сторону. — Спасибо Элиасу они еще живы. Микл был на грани, а сейчас задышал даже лучше.

Могильщик медленно повернул голову и посмотрел на меня каким-то новым взглядом.

— Значит, ты не позволил им умереть?

Я кивнул и ответил:

— Не позволил, и не позволю. Но до полного излечения еще нужно немало сделать. Особенно с женщиной. Работы хватает, и не на один день.

— Спасибо, парень, — неожиданно искренне сказал Могильщик. — Я их знаю с пеленок. Они… хорошие люди. А вот дрянь, что в них въелась… Черный туман, да? Но какой-то другой, он отличается…не пойму чем.

— Мы достали их из-за Кромки, — сказал Камнеголовый. — Они вышли в Глубины на самый край, пытаясь спастись. Там мы их нашли.

Могильщик еще раз осмотрел тела раненых гнилодарцев и кивнул.

— Мазь хорошо пахнет, — сказал он, — Сам делал?

— Сам. — ответил я.

Грэм всё это время стоял рядом со мной, не выпуская оружие из рук. Вообще, тут только он был с оружием. Но оно и понятно: у Могильщика тут оружие — каждое насекомое, ему ни топор ни секира не нужны.

— Держи, — Морна с глухим стуком поставила на стол глиняную кружку, от которой поднимался густой пар от заваренного чая.

— Спасибо, Морна, — улыбнулся Могильщик и уселся на стул прямо у стола и повернулся к нам.

Он обхватил кружку обеими руками, словно греясь.

Морна через пару мгновений поставила рядом с ним и миску с медом и, отойдя в сторону, оперлась о стену.

— Ну так что, рассказывать будете? — спросил Могильщик. — Что произошло с деревней?

— Что произошло? — горько протянул Рыхлый, присаживаясь на другой стул. — Предательство произошло, Зикар. Самое настоящее предательство. Хельм и другие старейшины. их купили Гиблые.

— Ну-ка, поподробнее, — Могильщик отправил в рот кусок медовых сот. — Хельм?..Ну этот всегда был с гнильцой.

А в доме стало тесно. Собрались почти все гнилодарцы. Даже Орла, Мокрец, Майя и Иглыш — все решили войти. Все хотели поглядеть на старого главу деревни. Не было только Шурши, но я ни на секунду не сомневался, что благодаря своим паукам она слышит каждое слово.

Рассказывать подробнее стала Морна. Она рассказывала как Хельм привел Целителя, как показал вылеченных, и как гнилорцам действительно стало легче.

— И, значит, никого из вас это не насторожило? — Могильщик сделал громкий глоток чая.

Меня не покидало стойкое ощущение, что старик всё это уже знает. Пока Морна говорила, его лицо оставалось бесстрастным, он лишь изредка кивал, словно слушал давно известные ему факты и просто хотел узнать, как ситуацию видят другие.

— Насторожило? — переспросила Морна, — Конечно насторожило! Но надежда, Зикар, опасная вещь. Вот она и соблазнила часть людей. И одно дело просто чужак, а совсем другое — чужак, за которого ручаются Старейшины и который лечит некоторых тяжелобольных.

Могильщик тяжело вздохнул, глядя в кружку.

— Да, я там был, — глухо признался Клык, сжимая кулаки. — Я тоже поверил и пошел с ним в Сумрачье.

— Ты пошел? — Могильщик вскинул седые брови, изображая удивление. — Клык, я думал, ты поумнее будешь.

Клык лишь заскрипел зубами, не найдя, что ответить.

— Если бы мне пообещали вылечить сына, я тоже мог бы поверить и пойти, — мрачно заметил Рыхлый, глядя на спящего в углу Лорика.

— Но не поверил же, — заметил Могильщик.

— У меня был другой вариант. У других — нет.

Могильщик приподнял брови и указал на меня:

— Он?

— Он, — твердо ответил Рыхлый.

— Хорошо, когда есть варианты, — пробасил Камнеголовый. — Они были не у всех.

Могильщик продолжил пить чай, жевать соты и параллельно задавать уточняющие вопросы.

Глядя на него, я понимал: этот старик хоть и обладает колоссальной, пугающей мощью Дара, всё же остается просто старым, уставшим человеком. Он чавкал, прихлебывал, и в этом было что-то до странности обыденное.