— Полагаю это тоже твоё? — спросил я, доставая из корзины аккуратно сложенную дырявую мантию, наличие колотых ран на ней и на теле мага света совпадало.

— Риза Нетленности! — обрадовался Ион и даже привстал, но мои люди позади напряглись, я ощутил, как артефакт в руках отреагировал на голос хозяина — чуть заметно зашевелился в его сторону.

— Она побудет у нас, — предупредил я священника, убирая ризу обратно в корзину. — Возможно, мы отыщем способ её починить, с твоей помощью это выйдет быстрее. Что скажешь? Каковы планы после всего услышанного?

Флорин нахмурился. Как и любой из нас, он был человеком, а не всесильной сущностью. Весть о конце мира и всего, что он в нём любил, медленно доходила до него после пробуждения. Ион положил мясистые кулаки на стол и опустил взгляд.

— Мне надо собраться с мыслями.

— Даю тебе неделю, — сказал я, вставая, — Присягай мне на верность, либо оставайся почётным пленником.

— Владимир, ключ, — шепнул мне Александр.

— Ах да, вот бумага и перо — нарисуй шифр от Узилища Света.

— Это тайна…

— Мне плевать, — перебил я его. — Секреты церкви нет больше смысла стеречь. Ты последний остался, подумай об этом на досуге. Толку от этих традиций, когда в одиночку тебе ничего не светит? С тобой или без тебя мы сами убьём Марбаса.

Ион был настроен скептически, но когда я наполовину обнажил клинок Аластора, демонстрируя на пару секунд лезвие, Флорин в шоке встал, опрокинув позади себя стул.

— Откуда у тебя божественная искра?!

— Шифр…

«…или мы забросим тебя в захолустье доживать свой век в одиночестве».

Когда уходил, вторую часть проговаривать не стал. Всё же хотелось найти общий язык с единственным в мире магом света. Угрозы здесь излишни. Его потерянную надежду следовало разжечь вновь, дать смысл существования и смелость открыться.

— Мне нужен этот ключ! — отчеканил я, выходя из темницы вместе со спутниками. — Скажи Пелагее пусть как хочет восстанавливает к нему доступ. Это задача номер один!

— Я… Она вовсю работает над этим, — покраснел почему-то учёный.

Когда мы покинули подземный храм и подъехали к Таленбургу, я спросил Склодского.

— Как там с тевтонцами дела продвигаются?

— Эм, ты велел не спешить, но всё давно готово…

— Отлично, притащи мне одного.

— Хочешь задать вопрос Марбасу? — изумился Леонид.

— Просто сделай, как сказал.

Оставив его без ответа, я зашёл к кожевеннику, который оброс подмастерьями и даже коллегами из смежных областей. У одного из них, шорника, был готов мой давний заказ. Оставалось лишь забрать.

— Справная работа, — похвалил я мастера и мысленно позвал виверна.

Приказа тот ослушаться не смел, но спустился у входа с долей недовольства. Клацал зубами, вертел шеей и шипел. Иней знал, что его ждёт.

— Давай не криви мне рожу, — я, успокаивая, держал на нeм ладонь, а шорник ловко возился с ремешками, пристраивая под размеры виверна самодельное седло. — Знаю, что не нравится, но пока не подрастёшь, будет так. На, детина, — я подбросил в воздух сразу четыре вкусняшки из говядины и магзверь сцапал их на реакции.

Увы, но с его манерой летать я рано или поздно сорвусь и переломаю все кости. Потому было принято решение разработать специально для воздушного транспорта уникальное седло. Таких в имперских магзверинцах не существовало, ведь молодняк виверн совершенно неадекватен. Попытки оседлать воспринимаются ими в штыки, как кража свободы. За это они могли и загрызть разведчика или серьёзно травмировать ударом хвоста.

Иней отличался куда большей сообразительностью и рано созрел для перевозок, но не анатомически. Размеры не позволяли летать на нeм с комфортом. Мы успешно тренировались без сбруи в Межмирье, но сегодня я намеревался проинспектировать часть своих владений на Земле.

— Готово, Ваше благородие, — почтительно сказал шорник, с опаской отходя от магзверя.

Я вдел стопу в стремя, залез верхом, потом зафиксировал и накрыл голень и бедро защитой из шкуры маммотума, то же самое проделал со второй ногой. Затем подпоясался страховкой, проверил ремни и ухватился за выступы седла.

— Взлетаем, — скомандовал я вслух.

Иней присел и так оттолкнулся от земли, что магический воздушный поток сбил с ног шорника.

— Без этого нельзя было, да? — осуждающе отчитал я, чувствуя мстительную эмоциональную гамму питомца.

Дальнейшие команды, куда лететь, я отдавал мысленно. Мы сделали круг почeта над Таленбургом, сорвав массу бурных реакций от обрадованных жителей. Нам часто махали вслед, а детвора тыкала пальцами и бежала за растянувшейся тенью виверна. Козырнув напрягшимся гарнизонным на башнях, я набрал высоту.