Шрифт:
— Ты не станешь его есть, Паолина же тебе уже сказала, — пропищала Лили. — Ты будешь о нём заботиться.
— Всё равно я не стану заботиться о булочке с изюмом, — проворчал Кнутфеликс.
— Прекрати сейчас же! — Паолина пригрозила коту пальцем. — Хомячка будут звать Пушель! И на этом закончим! И вообще я пошла звонить бабушке Мари, — сказала она и спрыгнула с кровати.
Паолина змейкой скользнула к двери, немного приоткрыла её и прислушалась.
На кухне гремели посудой.
Мама и папа о чём-то разговаривали. Паолина, конечно, даже знать не желала, о чём именно.
Она навострила ушки и на цыпочках пробралась в гостиную.
Вжух! Паолина схватила телефон со столика и так же незаметно вернулась в детскую.
Тимитом, Кнутфеликс, овечка Вильма и Лили от волнения всё это время даже не дышали и сейчас во все глаза смотрели на Паолину.
Только Шарли-Шлаппо, который, как и прежде, совсем ничего не слышал завязанными узлом ушами, валялся на животе и храпел.
— Тсс! Сидите тихо и не мешайте. Это совершенно секретный телефонный разговор!
— О боже-боже-боже! — прошептала Вильма и схватила с покрывала ещё пару травинок.
Она смотрела на Паолину не мигая и выглядела порядком напуганной.
Жевание же так успокаивает!
На доске для заметок над письменным столом Паолины висела записка с телефоном бабушки Мари и дедушки Петера. На всякий случай. Вдруг когда-нибудь понадобится.
«Когда-нибудь» наступило.
Тык, тык, тык — набирала их номер Паолина.
Сначала в трубке послышались лишь тихие щелчки, сменившиеся гудками. Длинными и с большими паузами, что означало, что бабушка Мари ни с кем по телефону в это же время не разговаривает.
Лишь бы она была дома и лишь бы она не легла спать после обеда! Паолина ждала и ждала её ответа и всё это время не сводила взгляда с двери, чтобы успеть вовремя спрятать телефон под подушку. Вдруг в комнату зайдут мама или папа, чтобы проверить, всё ли у неё в порядке и снова позвать обедать.
Или посмотреть, не злится ли ещё она.
Или чтобы продолжить свой глупый разговор о хомячках.
— Алло, здравствуйте, Виммерик на линии, — вдруг произнёс чей-то голос прямо в ухо Паолины.
— Бабушка, это ты? — спросила она.
— Ну конечно, Паолиночка, — ответила бабушка Мари. — Кто же ещё это может быть?
Паолина не знала, что на это можно сказать, и молчала. Бабушка спросила:
— Что случилось, моя милая? Почему ты мне позвонила?
— Потому что я должна кое-что у тебя оставить, — сказала Паолина.
— Ого! — удивилась бабушка Мари. — И что же?
— Это секрет, — прошептала Паолина.
— Ого, значит, оставить у меня секрет! — воскликнула бабушка. — Звучит интригующе. Надеюсь, я найду для него место.
— Конечно, — ответила Паолина. — Он очень маленький, правда сам по себе храниться не может…
— Вот как… — бабушка Мари ненадолго задумалась. — И когда ты мне его принесёшь? И сколько он будет у меня храниться?
— О… — растерялась Паолина. — Я ещё точно не знаю, потому что…
Она вдруг поняла, что у её плана есть изъян. Весьма ощутимый. Раньше такого не случалось, ведь все планы они придумывали вдвоём с Беном, который сейчас наверняка играл с Лукасом или занимался своими таинственными исследованиями…
— Паолиночка? — позвала бабушка Мари. — Ты ещё здесь?
— Да, — сказала Паолина. — Я пока не могу привезти тебе секрет, потому что он не поместится на багажнике моего велосипеда.
Кроме того, ей всё равно не разрешали ездить к бабушке с дедушкой на велосипеде, поскольку они жили очень далеко и дорога к ним проходила через множество широких трасс, светофоров и мимо угловых домов, а значит, была довольно опасной.
— Тогда мы с дедушкой сами приедем к вам и заберём твой секрет, — предложила бабушка Мари.
На самом деле это звучало здорово. Но не настолько здорово, насколько хотелось бы.
— Не говори про него маме с папой, — попросила Паолина. — Я хочу сначала купить его сама.
Бабушка Мари вздохнула.
— Звучит как-то сложновато, — сказала она. — Может быть, ты просто скажешь мне, что это? Тогда, думаю, мы могли бы вместе принять решение.
— Хм, — задумалась Паолина. — Хм… хм…
Тимитом, Лили, Вильма и Кнутфеликс задумались вместе с ней, и даже Шарли-Шлаппо начал вдруг храпеть особенно громко.