Шрифт:
«Да-да-да», — подумала Паолина.
Как же мама всё всегда усложняет! Домашнее животное — не задачка по математике, чтобы часами ломать над ним голову. Оно ведь должно приносить удовольствие!
Во всяком случае, так считала Паолина.
Она достала альбом и цветные карандаши и нарисовала хомяка. Хотя… Скорее получилась морская свинка.
Как же так!
Паолина вытащила из пенала красный карандаш, нарисовала жирный крест на предательски напоминающем свинку хомячке и попробовала нарисовать его ещё раз. Но новый хомячок получился кривым и косым и со слишком длинными ушами.
— Какой замечательный, — сказал Шарли-Шлаппо, подглядывавший за процессом у Паолины из-за плеча. — Он похож на меня!
— Ага, верно, — проворчала Паолина и опять перечеркнула «неправильного» хомяка.
— А какое животное ты бы хотела во вторую очередь? — спросил Кнутфеликс, и усы его дрогнули.
— Возможно, кошку, — пробормотала Паолина.
— Так нечестно! — возмущённо пропищала Лили. — Я тоже хочу в домашние животные!
— И я! — протянула овечка Вильма.
— И я тоже! — потребовал Тимитом. — Да я же самый лучший домашний зверь на целом свете!
— Но вы у меня и так есть! — возразила Паолина. — К тому же птицы, овцы и еноты не могут стать домашними животными.
— А вот коты могут, — промурлыкал Кнутфеликс. Одним длинным прыжком он приземлился на письменный стол Паолины, сел перед альбомом и посмотрел на неё. — Можешь меня нарисовать.
— Так и быть, — сказала Паолина.
В этот раз она вытащила грифельный карандаш, потому что при необходимости его всегда можно стереть.
Она слегка прищурила правый глаз, будто настоящая художница, и нарисовала самого красивого и самого замечательного кота.
Вот только теперь он оказался на первом месте. Поэтому прямо перед ним Паолина нарисовала цифру два. Цифры от одного до девяти она уже прекрасно знала. А вот с буквами дела обстояли хуже.
Написать правильно «Хомячок» или «Кошка» она ещё не могла. Почему всё так глупо!
— В пятницу ты сможешь попросить бабушку Мари подписать твоих животных, — предложил Шарли-Шлаппо. — Что бы у тебя ни получилось, бабушка внизу подпишет, что это хомячок, и всё сразу станет понятно.
— Прекрасная мысль, — сказала Паолина и чмокнула Шарли-Шлаппо в нос.
— И меня! И меня! И меня! — наперебой закричали Кнутфеликс, Лили и Вильма.
— Ну хорошо, — сказала Паолина и начала целовать свои мягкие игрушки одну за другой.
В итоге, когда мама поинтересовалась готовностью рисунка, Паолина попросила её подождать до пятницы.
— Ах, вот как, — сказала мама. — Но ты точно уверена, что в пятницу определишься с выбором?
— Нет, — ответила Паолина. — Я ещё точно не знаю.
— Ничего страшного, моя милая, — успокоила её мама и нежно взъерошила Паолине волосы. — Это же не срочно. К счастью, мы не собираемся заводить домашних животных прямо сейчас.
— Сейчас не стоит, на следующей неделе — обязательно, — сказала Паолина.
И это самое позднее!
Проблема была только в том, что она никак не могла решить, какое животное ей стоит нарисовать в третью очередь.
Например, было бы здорово завести собаку. Но её же нужно выгуливать, и не важно, хочешь ты того или нет, иначе ей придётся делать свои дела в квартире. А Паолина совсем не была уверена, что ей захочется гулять с собакой ежедневно.
Кролики казались Паолине ужасно милыми. Но поодиночке они не живут, а про двух питомцев уговора не было. Про то, что кролики грустят в одиночестве, Паолина узнала от Фриды.
В последние дни девочки немного сдружились, потому что на занятиях теперь сидели вместе.
— Нарисуй черепашку на третьем месте, — предложила ей Фрида. — Ты же точно сможешь её красиво нарисовать.
Фрида продолжала сторониться других ребят, но, кажется, была не против пообщаться с Паолиной.
— Не хочешь завтра после школы прийти ко мне в гости? — спросила Фрида в среду. — Тогда ты сможешь ещё раз посмотреть на Хелонию.
— Хорошо, — сказала Паолина. — Я подумаю.
Сначала ей нужно было спросить разрешения у мамы или папы. А ещё был Бен, с которым нужно было попытаться поговорить ещё хотя бы раз.
О том, что при всем обаянии Хелонии, черепашки так и не смогли занять прочное место в сердце Паолины, говорить Фриде явно не стоило.
Как и обсуждать это с Беном.
Паолина так и не решила, как следует себя с ним вести.
Бен всё это время крутился только вокруг Лукаса и всякий раз отворачивался, стоило Паолине только посмотреть на него. Но по пути в школу и дома он вёл себя так, будто ничего не случилось.