С недавних пор он вообще не позволяет мне ее носить.

— Это небольшой подарок, — продолжает он, пока мы прыгаем по большим камням через ступенчатый ручей водопада.

Оказавшись на другой стороне, я останавливаюсь, чтобы размять сведенную судорогой икру.

Инквизитор со вздохом наблюдает за мной.

— На самом деле, это скорее подарок мне.

— Ну, в таком случае, ладно, — сухо отзываюсь я, морщась при выпрямлении.

— Спина или плечи? — спрашивает он, не пытаясь скрыть свое раздражение.

Это стало нашей маленькой игрой. Он выражает свою обеспокоенность и разочарование тем, что я отказываюсь признать боль и то, что мне пошли бы на пользу паровые бани, а я его игнорирую.

— Я в порядке.

Он бормочет:

— Вот упрямая.

На этом наша игра заканчивается до следующего раунда.

Но, когда мы добираемся до мощеных дорожек Беллаторума, он идет дальше, через полигон, вместо того чтобы направиться к дому. Я замираю на месте.

— Куда мы идем? — Хотя совершенно очевидно, куда он направляется.

Инквизитор делает новый ход.

— Пошли, — зовет он меня. — Я же сказал, что у меня для тебя сюрприз.

Вот же ублюдок. Я делаю шаг в направлении Мирадореса, но он добавляет:

— Можешь ты просто довериться мне?

Это меня останавливает, потому что именно это мы теперь и должны делать. Доверять друг другу. Я делаю глубокий вдох и заставляю себя пойти за ним.

— Я знаю, что ты задумал, — говорю я, поравнявшись с ним.

— В таком случае буду считать, что у тебя нет возражений. — Он ухмыляется, увидев мое ошеломленное лицо.

— О, у меня дохера возражений. — Но с чего, блядь, мне начать? — Я же говорила тебе…

— Что ты не чувствуешь себя в безопасности в банях, — перебивает он меня.

— Я этого не говорила! — говорила, но не совсем так.

Он издает усталый вздох, который звучит так же тяжело, как начинают ощущаться мои шаги, когда в поле зрения появляется вход в бани.

— Я читаю между строк. — Он останавливается у двери и поворачивается ко мне. — Внутри никого нет.

Я пялюсь на него так, будто он заговорил на древнем языке.

— Чего?

— Я закрыл бани на Двенадцатидневье, — объясняет он. Его глаза горят так ярко, что почти светятся. В сумерках даже синева его радужек кажется серебряной. — Ты единственная, кому разрешено ими пользоваться до нового года. Даже недолгое купание пойдет на пользу, так что просто…

Он отводит от меня взгляд и хрипловато добавляет:

— Счастливого Двенадцатидневья.

— У меня для тебя ничего нет, никакого подарка, — повторяю я, почти бормоча. Он закрыл целый комплекс. Так нечестно. Я качаю головой, открывая рот, чтобы именно это и сказать.

Но Инквизитор продолжает:

— И они останутся закрытыми независимо от того, будешь ты ими пользоваться или нет. Так что для меня будет подарком, если ты, хотя бы один раз, позволишь мне сделать что-то для тебя.

Я прикусываю губу, не в силах сдержать улыбку. Она подкрадывается незаметно, прежде чем я успеваю ее подавить, растягивая уголок рта, как секрет, который я не смогла сохранить. Губу саднит там, где ее прикусили зубы, но эта легкая боль — ничто по сравнению с теплом, разливающимся по телу. Он сделал это для меня. Но закрыть весь комплекс? Это слишком эгоистично. Жест слишком экстравагантный для простого подарка. Но в одном я уверена точно: он упрям не меньше моего. Он действительно оставит их закрытыми.

Горят лишь несколько светильников, но Инквизитор включает дополнительный свет, освещая абсолютно пустую раздевалку. Теперь, когда мы внутри, меня охватывает другая тревога. Она сворачивается клубком внизу живота, затягиваясь все туже с каждым моим шагом вглубь купален. Я отгоняю ее и медленно плетусь за ним.

Проходя мимо стены, я провожу по ней пальцами, находя опору в гладком камне. Тупая боль в плечах напоминает, зачем мы вообще сюда пришли, но она больше не в центре моего внимания.

Мой взгляд скользит по широкой спине Инквизитора, идущего впереди. Он чувствует себя абсолютно комфортно в этом пустом пространстве, которое он освободил ради меня.

Я не знаю, хочу ли я, чтобы он ушел… или чтобы остался.

Но, прежде чем я успеваю это решить, он останавливается у небольшого лазарета и указывает на арочный проем впереди.

— Бассейны полностью в твоем распоряжении.

— Спасибо. — Я настолько поглощена тем фактом, что мы здесь вдвоем, наедине, что чуть не забываю это произнести.