В зале было несколько отдельных столиков. Дед занял самое почётное место в центре дальней от входа стены, обращенное лицом к выходу и гостям на небольшом помосте. Справа от него стояло три стола. Там уже сидели три юноши. Тот, что был к деду ближе всего был очень высоким, даже сидя, было видно, что он выше меня. Он держался очень прямо, но правой рукой двигал с явным трудом. От него тихонько несло запахом лечебных трав. Он бросил на меня острый взгляд и чуть нахмурился.

Остальные два стола заняли двое других юношей. Один лениво обмахивался веером и прищурил глаза, когда встретился со мной взглядом, а второго я уже видел. Это и правда был он, Линь И, учёный с галереи. Он приветливо кивнул мне, и я кивнул ему в ответ.

Два стола стояли напротив главного места. Там уже расположились двое мужчин постарше лет сорока-пятидесяти. По ним сразу было видно, кто чего стоит. Один был немного полноват, с бледной кожей типичного книжника или человека, привыкшего к сидячему образу жизни и бумагам, второй был плечистым и крепким, с обветренным лицом. Мне сразу в глаза бросились мозоли на его руках. Это был серьёзный мечник и явный культиватор.

Линь Шоу посмотрел на меня и кивнул. Он указал на стол, стоящий слева от него. Я поклонился деду и прошёл к указанному месту. Сунь Чанцин тут же встал у меня за спиной. Я уселся под внимательными взглядами гостей и посмотрел на деда.

Я был без понятия, что делать. Было понятно одно, дед тут главный, и без его команды ужин не начнут.

Я оказался прав, все сидели и ждали, пока хозяин заговорит.

Князь поднял кубок, и слуга за его спиной сразу же наполнил его вином.

— Сегодня здесь собрались те, кому я доверяю, — произнёс он. — Семья и ближайшие доверенные люди, поэтому я хочу представить вам одного молодого человека. Он прибыл издалека, и его путь был непрост.

Он посмотрел на меня:

— Это Бай Шу. Сын моей покойной дочери Линь Вэйсян, жены правителя Белой Провинции. Моя кровь. Мой внук, и по праву рождения — наследный правитель Белой провинции в Империи Четырёх Небесных Созвездий. Он останется здесь, в Хемине, на год, перед тем, как отправится принимать своё наследие. Прошу любить и жаловать, как если бы он рос среди вас.

Надо было что-то ответить. Я неловко встал, чуть задев стол, так что посуда слегка звякнула, и поклонился деду в пояс.

— Благодарю за тёплые слова, князь. Я буду помнить, что здесь моя семья.

Я сел на место, провожаемый внимательными взглядами гостей. Парень с веером спрятал за ним ухмылку.

Дед кивнул и продолжил:

— Я представлю тебе всех. Это, — он сделал широкий жест в сторону юношей. — Мои внуки и наследники, Линь Вэй, Линь Цзюнь и Линь И. Я хочу, чтобы вы стали друзьями и одной семьёй, — прямо сказал он и повернулся к мужчинам. — Это мои самые доверенные люди, главный канцлер Ань и командующий гарнизоном генерал Чэнь.

Линь Вэй первым чуть приподнялся, коротко кивнул в мою сторону и тут же сел.

Линь Цзюнь напротив встал изящнее, с лёгким поклоном и улыбкой:

— Приветствую тебя, братец Бай Шу. Добро пожаловать в Хемин!

Линь И просто склонил голову, не вставая, иначе ему бы пришлось взяться за за трость и вставать ему было трудно, но в его кивке чувствовалась искренность.

— Приветствую, — мягко сказал он.

Канцлер Ань поднялся, сложил ладони и изящно поклонился как учёный, а генерал Чэнь лишь выпрямился в кресле и кивнул, как воин воину.

— Рады знакомству, наследный князь, — почти хором сказали они.

Я кивнул каждому в ответ, никого не выделяя.

Дед сделал небольшой жест, и пир начался.

Слуги принесли вино и рыбу. Пахло просто умопомрачительно. Рыба была большая, целиком запечёная с травами. Рядом стояла маленькая чашечка с соусом.

Мне стало немного легче. Это не какие-то странные вычурные кушанья, которые по слухам предпочитали аристократы, с рыбой-то я справлюсь.

Застольный разговор начался не сразу. Сначала все просто ели и пили. Первым заговорил господин Ань.

— В этом году сливы в восточных садах цвели необычайно обильно, значит, нас ждёт благодатный урожай, — произнёс он, ни к кому особенно не обращаясь. — Князь, вы помните, в прошлую весну заморозки побили цвет, а нынче — тепло и влага в самый раз. Думаю, вино этого года удастся на славу!

Дед кивнул, не ответив. Генерал Чэнь выпил и поставил чашку на стол.

— Садами пусть садовники занимаются, а вот дороги на западных рубежах развезло от дождей. Обозы теперь идут медленно.

— Дороги — дело наживное, — мягко сказал Линь Цзюнь, я даже позавидовал его лёгкости войти в любой разговор без усилия. — А если восточные сады дадут хороший урожай, в казну прибавка будет.

Я просто слушал и ел, без понятия, что нужно говорить и надо ли говорить хоть что-то. Третий внук, Линь И, поймал мой взгляд и чуть кивнул, приободряя. Я кивнул в ответ.

Меж тем разговор плавно перетёк к каллиграфии. Советник Ань что-то упомянул про трактат, привезённый из столицы Империи, Линь Цзюнь живо поддержал тему, и вот тут Линь И впервые подал голос:

— Говорят, этот трактат переписывал сам наставник Сэ с его собственных черновиков. Почерк у него — парящий журавль, редкая красота.