Шрифт:
— Я должен написать рапорт, — резонно отметил он.
— Ага, — кивнул Эрти. — И там мелкой припиской сразу добавь, пожалуйста, что сам же здесь и курил. Потому что, можешь не сомневаться, я тебя сдам.
— А как же бандитское правило не жаловаться?
— Только не говори, что веришь во все эти романтические сказки про бандитов, — скривился Эрти. — Потому что спешу тебя расстроить — все это полная чушь.
— Говорит бандит.
— Я не бандит, — возмутился Эртан. — Мы просто… немного помогали нашим друзьям с работой. И, точно так же, не давали их в обиду, если кто-то пытался оспорить данный факт.
Дазанский снова посмотрел на него и немного помолчал.
— Отлучка из расположения после отбоя, — он выдохнул облачко дыма и снова затянулся. — Это два наряда вне очереди минимум. А учитывая твою репутацию, переросток, тебя на сутки на гауптвахту отправят. Как минимум.
— Как минимум, — согласился Эрт.
Староста затянулся, выдохнул дым в неподвижный воздух и долго смотрел, как тот вытягивается пушистым столбом.
— Иди спать, Эгобар. И окно за собой закрыть не забудь. А то сквозняк.
Уже в койке, глядя в потолок, Эртан думал не о старосте.
Если честно, то он вообще не понимал, о чем именно размышлял в тот момент. Наверное, о словах Рагрэра. А может о том, что ему, почему-то, казалось, что они уже больше никогда не увидятся. Но в то же время он точно знал, что, все же, встретятся. Что Рагрэр не соврал. Учитель вообще никогда не врал.
Странное чувство.
Дурацкое какое-то.
Папирос вот тоже было жалко. Даги утром будет ругаться. Впрочем, Даги ругался бы в любом случае, так что Эртан повернулся на бок и заснул.
Третий день прошел на удивление тихо. Четвертый тоже, если не считать Гардовского, принесшего Дугбагу новые щупы с таким выражением, будто сдавал почетное оружие; и Дугбага, принявшего их на манер командира, принимающего капитуляцию. Покурить в одиночку Эрти за всю неделю так и не выбрался. То наряды, на которые он и без усилий Дазанского попадал, дурацкая и бесполезная «качалка», лекции по навигации, дающиеся ему далеко не без труда. Единственной радостью оставалась баня, ждавшая их к пятому дню.
Банный день всегда устраивался на пятый день. Аккурат перед роспуском вся рота ровным строем шла в душевую, с полотенцами на шеях. Преисполненные радости, они спешили смыть с себя усталость, запах стали и мазута, и на выходные отправиться к родным в город, оставив занятия и бараки позади.
Душевая, к слову, занимала добрую половину первого этажа. По большому счету она представляла собой длинный ряд чугунных раковин под окнами, а за деревянной перегородкой непосредственно само общее пространство на двадцать рожков, из которых горячая вода шла с весьма каверзными перебоями, а вот холодная, не в пример сестре, с категорически лишним энтузиазмом.
И если для всех данный момент представлял собой что-то вожделенное, то для Эрта с Дугбагом еще и был совмещен с некоторым риском…
Риском по имени…
Кай всегда тянула до последнего. Она заходила в помещение вместе с ротой, после чего долго чистила зубы у крайней раковины; затем так же долго стирала носки, а непосредственно в душевую отправлялась, когда там уже никого, кроме пара, не оставалось.
Эрт же с другом оставались настороже, готовые найти тысячу отговорок, чтобы отвадить того, кто решит посетить душ в неподходящий момент.
Впрочем, за три месяца им так и не пришлось прибегать ни к чему подобному. Все слишком торопились поскорее покинуть академию, так что абсолютному большинству было плевать на мешкающегося сокурсника.
Абсолютному большинству… кроме дурацкого Дазанского.
— Ворсковский, — произнес он негромко от двери, когда рота уже разделась. — Пошли-ка. Я тебя лично щеткой потру. Если смущаешься своих природных данных, то ничего, я глаза закрою. А то три месяца смотрю, как ты грязным академию покидаешь. Аж сердце кровью обливается от того, как ты нас всех перед гражданскими позоришь.
С ним были Витольд и еще двое старших.
Кай дубовым пнем вросла в пол и замерла у раковины в кителе, нелепо зажав щетку во рту. Эрти видел ее стремительно белеющее лицо в зеркале.
— Даги, — шепнул он, не поворачиваясь. — Вентиль.
— Чего? Какой?
— Срань, Даги! Горячий на общем стояке, который ты недавно чинил!
Дугбаг посмотрел на него, затем на Кай в зеркале и все понял.
— Мы за это так огребем, Эрти…
— Если не сделаем, то Кай край.
— Да знаю я…