— Давай поставим это сюда.

— Отличная идея, — говорит он, расправляя плечи, словно понимая свою ответственность перед этим местом.

Эдриан, возможно, будет не в восторге. Но я не сомневаюсь, что Бреккан позаботится о здешних книгах лучше, чем любой взрослый, живущий в этом доме, кроме самого Эдриана.

— Так, тут есть правила, — говорю я, сдерживая улыбку, когда он вытягивается по струнке, как маленький солдат в ожидании приказа. — В книгах не писать. Печенье держи подальше от книг. — Я пытаюсь придумать, что еще может довести Эдриана до апоплексического удара. — Не загибай уголки страниц.

Бреккан съеживается, словно одно только это предположение приводит его в ужас.

Они с Эдрианом отлично поладят.

Я отхожу на шаг, высматривая Эдриана на верхних ярусах, но его не видно, поэтому я кричу:

— У нас в библиотеке гость! Он знает правила!

Ши бросает на меня полный опасения взгляд, когда я беру ее под руку, но улыбается брату.

— Веди себя хорошо. Соблюдай правила Арден.

— Я все так и сделаю, — обещает он с серьезным кивком.

По винтовой лестнице грохочут шаги, и мы все оборачиваемся, чтобы увидеть спускающегося Эдриана, его мантия развевается за спиной. Добравшись до низа, он замирает как вкопанный.

— В моей библиотеке ребенок.

— Точно подмечено. — Я киваю, подталкивая Ши на шаг назад. — Этот ребенок любит книги больше, чем вы.

Но Эдриан все еще пялится на него, когда мы с Ши добираемся до двери библиотеки. Я мягко выталкиваю ее наружу и успеваю сделать один шаг за порог, когда Эдриан ревет:

— Арден, в моей библиотеке ребенок!

Я поворачиваюсь к нему как раз в тот момент, когда Бреккан прикладывает палец к губам, качает головой и шепчет:

— В библиотеке нужно соблюдать тишину.

Брови Эдриана сходятся на переносице, когда он смотрит сверху вниз на странное создание, которое я подбросила в его священное пространство. Но затем он поднимает взгляд, его губы кривятся в забавной гримасе, и он машет в мою сторону.

— Проваливайте уже.

Я трясусь от едва сдерживаемого смеха, тихо закрывая за нами дверь. Но Ши задерживается рядом с ней.

— Ты уверена, что нам можно уйти?

— Ему это пойдет на пользу. Эдриан проводит слишком много времени с книгами.

Мы почти доходим до лестницы, когда путь нам преграждает один из кузенов Инквизитора с тарелкой маринованного сахарного корня и лука. Запах настолько резкий, что я начинаю кашлять. Он наклоняет голову, разглядывая нас, подцепляет рубиново-красную полоску лука и закидывает в рот.

— Значит, ты Предвестник.

Я вздрагиваю, а он щурится, словно пытаясь разглядеть, какую зловещую тайну я скрываю. Он пожимает плечами и переводит взгляд на Ши.

— А ты кто? Еще одно прелестное знамение?

А я-то думала, что от уксуса тошнит.

Ши моргает, глядя на него, и заикается:

— Я-я тренируюсь, чтобы стать рыцарем, — а затем добавляет натянутое: — Сэр.

— Рыцарь! — его глаза загораются, пока он облизывает указательный и большой пальцы дочиста. — Как очаровательно! Я командую гарнизоном в Изольдоро. Возможно, мы могли бы обсудить, куда вас может привести ваше будущее назначение… если вас интересует место более культурное.

Ведь ничто так не говорит об утонченности, как обсасывание маринада с пальцев.

Я хватаю Ши за локоть и направляю ее к лестнице, натянув улыбку.

— Нам нужно готовиться. Если вы нас извините…

— Начинаю понимать, почему в моем приглашении было приказано оставить оружие в Беллаторуме, — бормочет Ши себе под нос, пока мы взлетаем по ступенькам.

— Я тоже.

Полагаю, по той же самой причине Инквизитор запер здешнюю оружейную еще до того, как первый гость переступил порог потерны поместья.

Но когда мы добираемся до моей двери, там стоит Вессика, и мое сердце обрывается.

— Что случилось? — спрашиваю я, уже рисуя в воображении несколько худших сценариев.

Ее губы сжимаются в тонкую линию, когда она смотрит на Ши.

— Ты ей не сказала.

— Блядь, — чертыхается Ши, поворачиваясь ко мне. — Я собиралась сказать. Я пригласила ее присоединиться к нам, но там внизу было так шумно, и…

— Да ничего страшного, — обрываю я ее, и мои плечи облегченно опускаются.

Я-то думала, она здесь от Инквизитора. Что он послал ее.

Или, что еще хуже, что…