Шрифт:
Всякий раз надо смотреть на нахала, как на пустое место. Ни в коем случае нельзя было ни взгляд опускать, ни смущаться, ни хихикать. А особенно нельзя было показывать, что ты его испугалась. Вот смотри на него, как на стенку, и всё тут. Половина искателей приключений тут же отвяжется сама.
По малолетству не выходило, но позже стало получаться. Особенно со знакомыми. Хотя тут, надо полагать, больше играла репутация госпожи, которую опасались, как сагу. Впрочем, прокатывало и с приезжими. Не всегда. Пару раз пришлось закричать и позвать на помощь. Люди Калвентия оказались рядом и избавили её от домогательств всяких там искателей женских прелестей забесплатно.
А тут кого звать? Тзира? Миррина видела, что старый дядька избегает конфликта с наглым оборотнем. Оно и понятно. И дело есть, которое следует исполнить. И силы свои понимает. А она ему кто? Никто.
— Ну чего дичишься, глупая? Что, не нравлюсь?
— Не нравишься, у меня жених есть, я за ним еду.
Она была уверена, что мужчины сразу перестанут приставать, когда узнают, что у девушки кто-то есть.
Не тут-то было.
— Ха! Его уж самое время «бывшим» звать.
— Ятрак, — вдруг подал голос Бергей, — отстань от неё.
«Ухажёр» с удивлением воззрился на юношу.
— Ох ты! Голос у нас прорезался! Тоже что ли, приглянулась?
— Отстань от неё.
— А то что?
Он смотрел свысока, уверенный не только в своей силе, но и в праве.
— Просто подумай, куда ты меня тащишь. Кто ему ценнее. И что я смогу рассказать.
Ятрак подумал. Отпустил руку Миррины. Процедил:
— Сучонок… Ладно, поговорим ещё.
Миррина выдохнула. Подошла к Бергею и негромко проговорила:
— Спасибо.
Он посмотрел искоса, но ничего больше не сказал.
А Миррина стала думать, что Ятрак на самом деле и не мужчина, вовсе не человек, а ближняя родня шелудивому псу. Да и благодаря ей одной он едет в Дакию, ест и спит под крышей, и всё на деньги, добытые Мирриной. А без неё бы под кустом спал и хвостом укрывался. Эти мысли на удивление немного её ободрили. И когда они всё-таки отыскали мансион, она совершенно успокоилась.
Постояльцев было немного, их компания в обеденном зале оказалась в явном большинстве. Пока они ждали ужин, рабыня сбегала за хозяином, чтобы договориться с ним о найме комнат.
Миррина уселась за столом между ним и Дарсой. На коленях у неё вольготно разместился кот. Сначала дремал, но как принесли ветчину, сразу встрепенулся и потребовал поделиться с ним кусочком. Миррину почему-то всегда веселило, когда она наблюдала, как он ест.
Она быстренько проглотила горячую похлёбку с горохом и капустой, доела ветчину, которую не осилил Ксенофонт, и сказала:
— Всё, Дарса, пошли теперь спать!
— Ещё не ночь!
— Ну и что. Устали все. Надо отдохнуть. Неужели не хочется подольше в настоящей кровати полежать? Чай не под ёлкой.
Дарса нехотя поднялся и повиновался. В дороге, когда у них был выбор, Миррина делила комнату с ним. Ну и с Ксенофонтом.
В комнате было холодно, хотя хозяин поставил туда жаровню с горящими углями. Удобства за денежки Луция. Иногда Миррина раздумывала, одобрит он такие траты. Вдруг рассердится?
Она вздохнула и залезла под одеяло, не снимая верхней туники. Тут же Ксенофонт прыгнул к ней на кровать, улёгся на груди и замурчал.
— Не один, так другой, — хихикнула Миррина, — ладно уж, спи!
Кошачье пузо грело не хуже одеяла. Девушка начала проваливаться в дрёму, как Дарса вдруг встал, подошёл к окну, открыл ставни и выглянул наружу. С улицы сразу же повеяло холодом и сыростью. Сгущались сумерки, но было ещё довольно светло. Высоко в небе уже виднелся пока ещё бледный белый диск, сегодня не слишком большой.
— Какая луна, — восхищённо сказал мальчик, — как будто ледяная!
Но Миррине было не до красот.
— Дарса, закрой сейчас же окно, холодно!
— Да, я и простудиться могу, — недовольным сонным голосов добавил Ксенофонт.
Он потянулся и снова свернулся клубком, спрятав нос под лапой.
— Ой, ну вы скучные какие, — вздохнул Дарса, но послушался.
Он сел на кровати, и смотрел на закрытые ставни. Лунный свет едва-едва пробивался в узкую щёлочку. Луна звала его, он будто слышал негромкую музыку. Что-то звенело, как медные колечки, и журчало, как ручей.
Дарса почувствовал, что ему душно в комнате. Нужно выйти наружу. Вот зачем Миррине вздумалось так рано лечь спать? Могли бы ещё внизу посидеть с Тзиром и дядей Афанасием.