Я почти дошла. Возвращаться ради переобувания не имело никакого смысла, и только вынудило бы меня опоздать. В конце концов, было совершенно необязательно рассказывать Жюсту про эту невинную эскападу. Вернувшись, я снова положу туфли в коробку, а если понадобится, начищу до блеска. И мы с удовольствием вынем их вместе.

Франсуа ждал меня в кафе. Он протянул мне руку, и не дав мне слова сказать, сразу же уточнил: та последняя встреча, устроенная Антуаном, была для него очень тягостной, все эти невероятные похвалы, он ведь даже не подозревал, и можно ли теперь не учитывать это, простить Антуана? Можем ли мы поговорить о чем-то другом без всякой задней мысли?

— Мы ведь здесь как раз для этого, — ответила я.

Я оценила его вступление, однако все-таки осталась начеку. Он обрисовал ситуацию: сразу после нашей встречи Антуан заболел. У него резко подскочила температура, он бредил больше часа и его сильно рвало. Франсуа запаниковал и срочно показал его знакомому врачу, а тот назначил целую кучу анализов. И все впустую. Ничего не нашли, кроме неотчетливой анемии. После этого Франсуа вернулся к своим делам, а Антуану предстояло снова отправиться в дорогу: надо было доставить важный груз, запланированный еще несколько недель назад. Но вместо этого он заперся у себя дома.

Франсуа предупредила их общая секретарша.

— Клиент, разумеется, был в бешенстве. Речь ведь шла о целлюлозе в рулонах. Вы представляете себе, что такое скоропортящийся продукт?

По словам Франсуа, Антуан был в двух шагах от банкротства. Недовольные клиенты следовали один за другим. Все требовали возмещения убытков, некоторые подали на него в суд. Что касается Франсуа, то он постарался выполнить за Антуана самые срочные заказы, однако больше ничем помочь не мог: ему надо было руководить собственным предприятием.

— Я пытался его образумить, но, увы, он ничего не хочет слушать. Отказывается меня видеть. Пришлось удовлетвориться телефонным звонком, да и то он не произнес и пяти фраз.

Я была ошеломлена, поскольку знала, как для Антуана важна дорога. И вот он, такой неутомимый, такой несокрушимый, готов бросить свой грузовик! Самоуверенный всезнайка, всегда готовый поучать других, остался без гроша. Но что случилось?

— Если я сегодня здесь, — продолжил Франсуа, — то потому что убежден: этому есть какое-то объяснение.

— Ах вот как? — буркнула я язвительно. — Не терпится его узнать.

— Все началось после той стычки в кафе, — добавил Франсуа. — Затем, когда я с ним говорил по телефону, он беспрестанно повторял ваше имя каким-то странным тоном. Я пытался узнать больше, но думаю, что на той стадии разговора он меня уже не слышал. Поверьте, Аньес, если бы при этом присутствовал врач, он бы точно упек его в дурдом.

— Я в самом деле не понимаю, чем могу помочь. Сожалею, но я тут совершенно ни при чем.

Я не мучила Антуана: просто послала его куда подальше.

— Он хочет защитить вас.

— Пусть лучше избавит меня от своих добрых намерений.

— Как вы суровы, Аньес. Он же заболел.

— Скорей уж спятил! Лезет в мою жизнь, а когда я прошу его пойти к черту, вдруг впадает в ступор? Если мой братец тронулся умом, я ничем помочь не могу.

Я пыталась вспомнить свои слова, фразы, что-нибудь такое, что могло вызвать столько проблем. Но в голову лезли одни банальности.

— Будь он хоть сумасшедший, хоть больной, это веская причина, чтобы пересмотреть вашу позицию и не позволить ему упасть.

Я думала, что Франсуа гораздо терпимее. И объяснила ему: Антуан был потрясающим старшим братом, потом стал первостатейным занудой, а теперь вот еще обзавелся и претензиями — нет уж, спасибо, с меня довольно.

— Он хороший мужик.

— Только вашего определения мне и не хватало.

Потом, поскольку он все еще рвался защищать моего братца, добавила:

— Вы правы: вам было бы гораздо лучше стать преподавателем. У вас для этого есть все данные: терпение и самоотверженность. А если для преподавания слишком поздно, могли бы стать психологом. Или миссионером!

Он спокойно улыбался, получая мои стрелы. Мы все говорили и говорили, расширяя темы. Он рассказал о своих родителях, умерших слишком рано, о своем отвращении к запаху дизельного топлива и масла для жарки: «Представляете, Аньес, во всех странах мира вам бьет в нос один и тот омерзительный запах!»

Я начала понимать нерушимую дружбу Антуана и Франсуа. Эти двое действительно нашли друг друга. Должно быть, среди дальнобойщиков не так уж много типов, которые предпочитают читать, а не проводить время в баре.