И нигде при этом не осталось даже капли Лей. Весь остров словно пришел сюда из какого-то другого мира, в котором люди были лишены магии как таковой.

Наверное, весьма любопытное место…

— Нам вниз, — Смотритель свернула к лестнице с чугунными перилами. Пролеты уходили глубоко под землю, что выдавал не свет, а то, как цепочка газовых рожков внизу сливалась в одну тусклую гирлянду. — Спуск долгий, предупреждаю сразу.

— Можно вопрос? — спросил Арди, чтобы не смотреть в пролет.

Смотритель какое-то время размышляла.

— Нужно, — кивнула она. — Здесь редко спрашивают, так что иногда я успеваю соскучиться по разумным диалогам.

— Под землей плотность Поля Паарлакса выше, чем на поверхности. Разве это не осложняет вам содержание… постояльцев?

Смотритель оглянулась через плечо. Поверх очков на Арда глянули блеклые, внимательные глаза, и в них впервые мелькнуло что-то живое, похожее на одобрение экзаменатора.

— Осложняет, капрал Эгобар. Именно поэтому внизу у нас публика, если позволите фривольность, попроще, — она продолжила спуск, мерно, ступень за ступенью. — Самые беспокойные постояльцы живут наверху, в крепостной части. Вы ее видели с парапета. Что, разумеется, не отменяет их собственного Поля…

Ардан на два пролета выпал из разговора.

Он уже знал из лекций профессора Тиуна Листова в Большом, что далеко не каждого мага можно свободно изолировать от Лей. Начиная с Желтой звезды маги обладали столь высокой концентрацией Лей в организме, что создавали свое собственное миниатюрное Поле Паарлакса.

Он вспомнил дрожащий воздух над дальней башней, и между лопаток протянуло холодом, никак не связанным с подземельем.

— Впрочем, — голос Смотрителя звучал в такт шагам. — последние годы и с ними никаких хлопот. Наука не стоит на месте, капрал.

Сказано это было так буднично, будто они вели разговор о модернизации замка. Значит, Корона, судя по всему, научилась держать в узде даже тех, из-за кого когда-то, в том числе, появились такие Плащи, как Аверский, да примут его Вечные Ангелы, и майор Мшистый. Впрочем, уточнять, как именно содержат таких магов, он не стал. Все равно Смотритель не ответила бы, а если и ответила, то вряд ли от такого знания он бы стал лучше спать.

Внезапно лестница закончилась, и Ардан с усталым вздохом приготовился к худшему.

Потолок внизу наседал на плечи. Грудь мгновенно стянуло знакомым обручем. Стены придвинулись ближе. Воздух загустел, ударив по легким каменным кулаком, известью и стоячей водой. За слегка облезлой штукатуркой, безо всяких ощущений Говорящего, всем телом ощущалась скала. Тонны породы. Тысячи тонн, со всех сторон и, самое главное, сверху.

По спине, между лопаток, поползла первая струйка пота, за ней сразу вторая. Воротник намок, и Арди качнулся в сторону.

— Ард, ты как? — не оборачиваясь, вполголоса позвал Милар.

— Нормально.

— Совсем плохо?

— Терпимо.

Нижний коридор отличался от верхнего разве что дверями. Тяжелые, с зарешеченными окошками, они тянулись по обеим сторонам, но за ними, вопреки всему, что Ардан ожидал от подземелья тюрьмы, обнаружилась… весьма мирная, учитывая обстоятельства, жизнь.

В первой камере по правую руку сухой старик в черной робе разыгрывал сам с собой шахматную партию. В качестве противника выступал перевернутый ящик с подушкой. Он (не ящик, а старик) как раз с чувством выговаривал что-то собственному коню. Во второй кто-то спал, отвернувшись к стене, а рядом на тумбочке высилась стопка книг с закладками из газетных полос. В третьей женщина неопределенных лет строчила карандашом, обложившись справочниками в три слоя. Она даже не дернулась на шаги в коридоре и не подняла головы. Камеры выглядели вполне просторными, сухими, с постелями, полками и порой, даже, с чернильницами. Читальный зал, поделенный решетками, а никак не казематы.

Милар выразительно поднял бровь. Ардан, видимо, тоже, потому как Смотритель чуть насмешливо пояснила:

— Корона время от времени пользуется консультациями постояльцев. Контингент, учитывая все нюансы острова, у нас категорически образованный. Кто готов помогать, живет здесь. Персонал зовет это крыло «Санаторием».

— И многие соглашаются? — Милар кивнул на камеры.

— Со временем — почти все, капитан. Вечера здесь очень длинные… Вон тот господин, который воспитывает коня, в позапрошлом году решил для Генерального Штаба задачу, на которую два военных института шесть лет тратили лишние эксы. Попросил взамен подушку и подписку на шахматный журнал.

— Скромные у вас люди, — прокашлялся Милар. — Прямо на подбор.

— Скромность — одно из первых качеств, которое мы здесь прививаем, — согласилась Смотритель. — Это, пожалуй, единственный предмет с полной успеваемостью. А кто не выучивается… для тех есть другие крылья. И там, поверьте, капитан, несколько… менее комфортные условия. Туда селят постояльцев, которым все кажется, будто Лей делает из мага не меньше, чем властелина мира. Здесь с этой мыслью расстаются. Не сразу, но, уверяю вас, навсегда.