— Очень даже может. Вдруг ты туда яд подсыпал.

— Хм. А чёрный рынок? Тут же должен быть чёрный рынок.

Корн нахмурился, явно собираясь меня отчитать, но передумал. Буркнул только, что это на месте надо крутиться и договариваться, а из чистого поля такие вещи не решаются.

Про куб я спрашивать не стал. Там сначала надо найти и определиться, что и из чего гнать, а потом уже считать, сколько это стоит…

Двести восемьдесят. Я честно попробовал порадоваться, а потом поделил на три.

Девяносто три. Полтора моих долга Сайрусу, который в первый месяц казался мне неподъёмным и ради которого я полез в разлом с человеком, который меня туда и загнал. А теперь это полторы такие суммы за один заход, и заход был бедный по обычной добыче.

Ценностей мы вынесли прилично, не говоря уж о подарках босса, вот только всё, кроме зерен, в деньги переводится плохо. Пока-что, по крайней мере.

Идём ли мы дальше по разломам, вопроса не стояло. Ни для меня, ни, думаю, для них. Мы только начали.

Через полчаса Корн подцепил телекинезом одно из зёрен и поднёс его прямо к моему лицу.

— На.

— Что?

— Бери, говорю. Ставь.

Я не сразу понял, о чём он.

— Мастер Корн?..

— Это из моей доли.

— Да я не об этом. Зачем?

— Это броня, партнёр. — Он говорил спокойно, без обычного ворчания, и от этого стало неуютно. — У тебя два слоя. У Сайруса шесть. Почти у всех воинов, кто из себя хоть что-то представляет, больше четырёх. Ты помнишь, как над тобой молот прошёл? Я вот от стены, видел, как он тебе через голову идёт. Знаешь, каково это? Мне мёртвый партнёр не нужен.

— Я не могу его поставить.

— Почему?

И вот тут я завис.

Вот как это объяснить? В игре было легко. В игре ты чистил пару разломов, любых, набивал ингров, варил, продавал — и шёл покупать то зерно, которое тебе нужно. На биржах всегда висели B-шки, в столичных аукционах регулярно всплывали A. Дорого, по-конски дорого, но они там были, и это главное. Ты не подбирал билд под то, что упало. Ты решал, что строишь, и покупал недостающее. А если что-то нужное падало в разломе, то это приятный бонус. Да вспомнить того же Ганна, который из стартового города не вылезал и купил восемь слоев на резисты. Извращенец, блин.

А здесь я видел на бирже потолок в C-ранг. Их просто нет в продаже. Ни за двести золотых, ни за две тысячи. Потому что в игре фарм разломов местными был поставлен на поток. Местные часто умирали, но их было много и они фармили постоянно, борясь с падением неба, попутно вынося ценности и зерна. А здесь такой момент наступит не скоро.

И я не могу прийти на биржу с мешком золота, окинуть взглядом, что тут есть, сесть с калькулятором и посчитать, что мне нужно. Остается только собирать то, что упадёт под ноги. А калькулятор внутри может только решать, что из упавшего брать, а что оставить лежать. Точнее, упаковать и продать

Но ведь старик спрашивал не из любопытства. Он мне свою долю отдавал.

— Ладно, — сказал я. — Слушайте.

— Первое. Если я сейчас поставлю третий слой, отражение замрёт на девяноста двух процентах закалки и там останется навсегда. Как реген на пятидесяти четырёх.

— И?

— И я не увижу скрытого свойства, оно открывается на девяноста девяти. Плюс на сотне слой даст на триста Ци больше, чем сейчас. Восемь процентов — и я получаю триста Ци и ответ на вопрос, что я вообще строю.

Корн пожевал губами.

— Сколько это по времени?

— В разломе, с драками — дня три. Тут, без драк, — недели полторы.

— Угу. А второе?

— Второе — это конкретное зерно. Наращивание брони, пластины из ближайшего металла.

— Хорошее же дело.

— Мастер Корн, вот лежит моя бригантина. Та же самая броня. Знаете, почему я плёнку кладу на руку и на ногу, а не на грудь? Потому что поверх плотной брони она не работает вообще. Только там, где прикрыто легко. — Я подтолкнул зерно к нему пальцем. — И слот под броню у меня один, и туда хочется поставить что-то лучше и надежнее, с чем точно будет работать отражение.

— Один? У тебя же семь пустых.

— Семь. Но под броню я оставляю ровно один.

— Это ещё почему?

И вот тут я услышал сам себя со стороны и понял, что впервые проговариваю вслух то, что крутилось в голове с самой кузницы.

— Потому что у меня две корзины.

Корн замолчал и стал слушать по-другому.

— Первая корзина, та, что дает мне возможность выживать. Там уже реген. Лоховской недокачанный реген, который у меня заперт на пятидесяти четырёх процентах. Но это ладно, его я попробую слить, с другим слоем, как Сайрус, чтобы можно было качать заново. Можете у него спросить про особенности.