— Броня сюда же?

— Да. Тоже один слой, высокого ранга, и обязательно чтобы работал с укреплением тела внутри, что ли. У Сайруса как раз такой слой. Было даже два, пока я не заставил его один затереть.

— А вторая корзина?

— Шесть слотов под то, что работает вместе с отражением. Первая корзина обслуживает вторую, чтобы я не умер. Вторая корзина устраняет угрозу.

Корн замер, осмысляя.

— Это как?

— Смотрите. Плёнка возвращает удар в того, кто ударил. Возврат активный, он считается моей атакой. Значит всё, что усиливает мою атаку, усиливает и его.

— Например?

— Например, эхо. Слой, который повторяет твой удар призрачным клинком следом. Пассивное даёт треть, активное — полтора удара сверху, но с откатом. Я это считал ещё в городе, когда монетку крутил. Меня бьют один раз, а в него прилетает два с половиной.

Корн пожевал губами.

— Дальше.

— Дальше рывок. Плёнку можно положить на кулак и бить ей самому, я так уже делал — импульс идёт двойной. Проблема одна: до противника надо добраться. С рывком доберусь.

— А потом тебя убьют, потому что ты добрался.

— По такой логике меня в любом случае убьют, но так хотя бы инициатива за мной. Третий вариант. Что-нибудь на провокацию. Плёнка живёт с одного удара, и мне надо, чтобы этот удар пришёл туда, куда я положил, и тогда, когда я готов. Сейчас я это делаю ногами и наглостью. Хотелось бы слоем.

— Ну и четвёртое, — сказал Корн. — Раз ты завёлся.

— Четвёртое — сжигание жизни. Слои, которые дают силу в обмен на здоровье. В нормальном билде это самоубийство, а у меня в первой корзине сидит реген. И сила работает на отражение, потому что чем сильнее я бью кулаком, тем сильнее отражение.

И вот тут я замолчал сам. Я эту связку вспомнил в первый месяц — тяжёлое оружие, реген и сжигание жизни. У меня теперь есть алебарда и есть реген. Заперт на пятидесяти четырёх.

— И пятое, — сказал я медленнее. — Есть слой, который называется оверчардж. Он ничего не делает сам. Он берёт другой твой слой и усиливает, и связку можно перекидывать раз в сутки. Единственная вещь, которую можно брать вслепую, потому что она подойдёт к чему угодно.

— Так бери.

— Он B-ранга и падает с твари, похожей на дракона. Я такую тут ни разу не видел.

— А если оно того не стоит, отражение твоё? Зачем вообще так рисковать, подставляться?

Хороший вопрос. Я его сам себе все время задаю, особенно после Ледяного Царя.

— Оно у меня в любом случае есть, и связка из шести других слоев будет строиться с нуля. Тут первая корзина дает мне фундамент, и перекрывает минусы. Если попадется что-то настолько годное, что можно просто выбросить это отражение из расчетов — то да, можно. Но пока такого нет. И в любом случае, мне сначала надо узнать скрытое свойство. Пока я его не знаю, я не знаю, что с ним сочетается, и любая покупка вслепую.

— Негусто, — сказал Корн.

— Негусто. Зато честно. Реген, отражение и броня друг с другом ложатся прекрасно. Если каждое следующее зерно будет работать на эту связку, толку выйдет больше, чем от шести случайных.

— И как ты это себе представляешь?

— Просто. До сотни не ставлю ничего. Реген и броню берегу под высокий ранг. Дешёвое пропускаю. Всё, что падает, пакуем и несём. И решаю, когда откроется свойство.

Старик покачал головой, но зерно забрал.

— Ты только имей в виду, партнёр. Мёртвому очень удобно объяснять, что он всё правильно рассчитал.

Тут в темноте шевельнулась тень. Чёрт, интересно, давно он там стоит и уши греет?

— Как разведка?

— Нас снесло на запад. — Сайрус опустился к костру и вытянул ноги. — Неделя пути.

— На запад?

— Я залез на гряду. Дальше по ней две вершины и распадок, я их знаю. — Он подумал, надо ли объяснять дальше, и решил, что надо. — Я тут не первый год хожу.

Я сел прямее. На запад — это к столице. К тому месту, куда мы, собственно, и едем. Ну, после фарма. Разлом нас не отбросил, он нас на неделю подвинул в нужную сторону.

Сайрус сказал это тем же голосом, каким сообщал бы, что вода холодная. А сообщить он мог, потому что разделся и залез в речку.

Потом поели, поболтали ни о чем. Сайрус лёг, и я решил, что он спит, а он заговорил.

— Ты мне в городе хотел про зёрна сказать.

Я даже не сразу вспомнил, о чём речь. Это было очень давно — до пустого города, до всего.

— Ага, хотел.

— Скажи сейчас.

Он сел, подтянул колени и стал ждать. Терпеливо, как он умеет.

Вот это было новое. Раньше я лез, а он закрывался. Сейчас он попросил сам, впервые за всё время. Не знаю, что там у него сдвинулось за последние дни, и спрашивать не буду — всё равно не ответит.