– --

Позже, когда небо на востоке начало светлеть, Айрин и Лейф сидели вдвоём в комнате, где спал Тарин.

Они не говорили о войне, о Вейне, о том, что будет дальше. Они просто сидели рядом, держась за руки, и смотрели, как ребёнок спит.

— Я люблю тебя, — произнёс Лейф, нарушая тишину.

Айрин повернулась к нему и улыбнулась.

— Я знаю. И я люблю тебя.

Он поднёс её руку к губам и поцеловал.

— Что бы ни случилось, я благодарен судьбе за то, что она привела тебя сюда. За то, что ты не испугалась. За то, что осталась.

— Я осталась, потому что это мой дом, — ответила она. — Потому что здесь моя семья.

Он посмотрел на неё, и в его глазах было столько нежности, что у неё снова навернулись слёзы.

— Семья, — повторил он. — Да. Наша семья.

Они сидели, пока первый луч солнца не заглянул в окно, и в этот миг Айрин почувствовала, что, несмотря на всё пережитое, она счастлива. По-настоящему счастлива. И она знала: что бы ни принёс новый день, они встретят его вместе. А значит — выстоят.

– --

Утро принесло тишину — ту особую, звенящую тишину, которая наступает после бури. Снег, выпавший за ночь, укрыл следы сражения, и двор выглядел почти мирным, если не считать обгоревших балок у ворот и пятен копоти на стенах.

Айрин вышла на крепостную стену и долго смотрела на лес. Там, среди чёрных стволов, ещё дымились остатки вражеского лагеря. Дым поднимался в бледное небо, и в этом зрелище было что-то одновременно пугающее и освобождающее.

Она знала: это не конец. Вейн вернётся. Король не простит поражения. И война, настоящая война, ещё впереди.

Но пока — тишина. Пока — покой. Пока — её муж рядом, а её сын спит в колыбели.

Она повернулась и пошла вниз. Ей нужно было к Тарину. Он скоро проснётся и потребует молока.

И, спускаясь по каменным ступеням, Айрин Стормград — больше не де Мортен — впервые позволила себе поверить, что у них есть будущее. Несмотря ни на что.

Глава 12.

Глава 12.

Утро после битвы выдалось тихим и морозным.

Айрин стояла у окна в своей комнате, глядя, как первые лучи солнца окрашивают снежные вершины в бледно-розовый цвет. Тарин проснулся раньше обычного — должно быть, почувствовал перемену в воздухе — и теперь лежал на её руках, довольно гулил и тянул крошечные пальчики к её лицу.

— Доброе утро, маленький, — прошептала Айрин, целуя его в лоб. — Ты даже не знаешь, что твой папа вчера спас нас всех.

Тарин в ответ пустил пузыри и засмеялся — тем самым беззубым, захлёбывающимся смехом, от которого у Айрин каждый раз перехватывало дыхание. Он научился смеяться всего несколько дней назад и теперь пользовался этим умением при каждом удобном случае.

— Да, я тоже тебя люблю, — улыбнулась она.

В дверь постучали. Вошёл Лейф — уже умытый, переодетый, но с тёмными кругами под глазами. Он выглядел измотанным, но спокойным, и при виде Айрин с Тарином его лицо смягчилось.

— Вы оба проснулись, — сказал он, подходя ближе. — Я надеялся застать вас спящими.

— Тарин решил иначе. — Айрин переложила малыша, и тот, увидев Лейфа, радостно замахал ручками. — Смотри, он тебя узнаёт.

Лейф осторожно взял Тарина из её рук. Теперь он делал это без прежней неловкости — уверенно, но всё ещё с той бережностью, с какой держат величайшую драгоценность. Тарин немедленно ухватил его за палец и потянул в рот.

— Он меня съесть пытается, — заметил Лейф с улыбкой.

— Он так выражает любовь.

— Значит, я ему нравлюсь.

— Определённо.

Они стояли втроём у окна, залитые утренним светом, и Айрин чувствовала, как внутри разливается то самое тепло, которое она уже научилась узнавать. Счастье. Простое, тихое, ни на что не похожее счастье.

Но она знала: покой не продлится долго.

– --

После завтрака Лейф собрал всех в большом зале.

Людей было меньше, чем накануне. Айрин заметила, что несколько воинов отсутствуют, и по мрачным лицам собравшихся поняла: ночная вылазка стоила им жизней. Она не спрашивала, кто погиб. Не сейчас. Позже, когда будет время для скорби.

Лейф говорил коротко, как всегда. Он поблагодарил людей за мужество, велел похоронить павших с почестями и объявил, что в ближайшие дни замок будет укрепляться. Вейн отступил, но не побеждён, и следовало ожидать нового удара.

— Он вернётся, — сказал Лейф, обводя взглядом собравшихся. — Возможно, с большим отрядом. Возможно, с королевской армией. Мы должны быть готовы.

— Что будем делать, герцог? — спросил Бьорн-старший. Его рука была перевязана, но держался он бодро.

— Укреплять стены. Запасаться провизией. Тренировать людей. И искать союзников.