Наставник прошёл мимо, остановился у моего столика и посмотрел на бумагу.

— Контролируйте нажим, молодой господин, — сказал он. — Кисть должна двигаться мягко, без напряжения в запястье, а вы держите её как рукоять меча.

— Вы правы, — согласился я. — У меня нет привычки правильно управляться с тушью и кистью.

Он посмотрел на меня, а потом снова на бумагу.

— Мастерство приходит с опытом, — спокойно ответил он. — Поставим руку.

И пошёл дальше.

Следующим занятием было чтение классики. Там я тоже «блистал» вовсю. Мы читали «Искусство войны».

Я знал этот текст, само собой не наизусть, но знакомые фрагменты встречались. Я слышал их от Чжэнь Вэя, который читал её на привалах, иногда цитировал и даже давал объяснения болванам вроде меня.

Чтение вслух по очереди давалось мне медленнее, чем остальным: я запинался на всех знаках, которые в живой речи не используются, но в классических текстах встречаются через строчку.

Когда дошло до моей очереди, я читал без спешки, но ошибался каждые три-четыре слова. На третьей ошибке даже Чэнь Мин устал меня комментировать шёпотом.

Меня никто не останавливал и не поправлял, но видели бы вы лицо наставника! Он смотрел на меня и не верил, что можно быть настолько необразованным варваром. Книга дрожала у него в руках, то ли от негодования, то ли от крайнего удивления.

Прежде чем что-то сказать, он сначала выдохнул, потом вдохнул и произнёс:

— Молодой господин Бай Шу, — голос у него был тихий, но такой, что в зале сразу наступила тишина. — Вы пропустили три иероглифа в пятой строке и переставили тона в двух других. Это же «Искусство войны»! Молодые благородные люди должны знать эту книгу наизусть! Как же так? Ваш сан обязывает…

Он не договорил, но все всё поняли. Соседи за столиками зашушукались. Я выдержал паузу, потом чуть склонил голову и сказал:

— Наставник, вы совершенно правы. Последние семь лет я посвятил только тренировкам в лесу и мечу. О книгах почти не вспоминал. А теперь — вот, — я развёл руками, — пожинаю плоды своего невежеста, — я помолчал и добавил, — Поэтому буду очень признателен, если вы поможете мне исправить этот недостаток. Прошу, не оставляйте моё образование без вашего строгого надзора.

— Семь лет в лесу? — тут же подал голос Чэнь Мин. — От Белой Провинции до Стального Пера неделя на лошадях. Что делать семь лет в лесу?

С задних рядов послышались смешки. Линь Цзюнь прикрылся веером. Линь И замер, его пальцы побелели, сжимая свиток. Краем глаза я видел, как он напрягся, готовясь вступиться, но я не дал ему и слова сказать.

— Я заблудился, — бросил я через плечо. — И, как вижу, заблуждаюсь не я один.

На мгновение в зале повисла тишина, а потом кто-то из задних рядов не сдержал нервного смешка, но уже не надо мной, а над незадачливым Чэнь Мином. Сам Чэнь Мин открыл рот и потом закрыл: он не сразу нашёлся, что ответить.

Линь Цзюнь поднял глаза от свитка, и я заметил на его губах мимолётную усмешку: он явно оценил. Линь И расслабил пальцы свитке и чуть заметно выдохнул.

Наставник кашлянул, пряча улыбку в бороду, и сурово сказал:

— Довольно. К следующему уроку все готовят три первые главы «Искусства войны» наизусть. Молодой господин Бай Шу, задержитесь после занятий, я дам вам прописи для начального чтения.

Я поклонился:

— Благодарю, наставник. Приложу все силы.

Он кивнул и вернулся к книге.

Шёпот стих, а я подумал, что старый учитель, похоже, не так суров, как кажется. Просто хочет, чтобы ученики знали назубок его предмет. Линь И из-за соседнего столика бросил на меня короткий взгляд, вроде бы одобрительный.

Чтением занятие не ограничилось. Мы начали разбирать прочитанное. Когда дошли до знакомого куска, настала моя очередь.

— Молодой господин Бай Шу, — произнёс наставник, — что значит «форма войска подобна воде»?

Ох уж эти, метафоры в книгах по стратегии. Почему нельзя писать внятно и конкретно? Я уже сетовал на это Чжэнь Вэю, тот только треснул меня книгой по лбу и заявил:

— Главное оружие военачальника не копьё и меч, а разум! Надо мыслить не по шаблону, а понимать, что происходит. А если ты не в состоянии понять чужую задумку, то ты — проиграл!

Я тряхнул головой, возвращаясь из воспоминаний к реальности, и посмотрел на наставника:

— Вода течёт туда, где ниже. Войско должно бить туда, где враг слаб, — сказал я. — Нет смысла бить в укреплённое место, пока есть открытый фланг. Надо найти, где у врага слабое место.

Наставник помолчал, прищурившись, и кивнул: