Чэнь остановился, мгновение стоял, опустив голову, а потом поднял лицо и расхохотался. Он опустил меч:

— Сдаюсь, — сказал он. — Ни разу ещё не проигрывал так красиво. Князь прав, вы его истинный внук. Благородная кровь всегда проявит себя.

За оградой негромко захлопали сразу несколько человек, я бросил туда взгляд. Это были офицеры. Они тут же зашумели, обсуждая бой, и я не слышал раздражённых интонаций в их голосах, так что это был самый правильный исход. Только тот крупный парень с галереи прожёг меня сердитым взглядом.

Я поклонился генералу:

— Вы очень сильны, — и добавил ритуальную фразу: — Благодарю, что позволили мне победить.

Чэнь хлопнул меня по плечу, прямо по синяку, и я постарался удержать невозмутимое лицо.

Ух, надо было укрепить там ци перед боем…

— Ладно, негодник. До чего же силён! Не удивительно, что ты смог справиться с Медведем.

Я только криво усмехнулся. Что ж, хотя бы один убедился и поверил мне — уже победа.

Один из офицеров вышел вперёд раньше, чем я успел осознать, что происходит. Молодой парень, чуть старше меня, лет двадцати пяти, широкоплечий и уверенный. Он был похож на человека, который выиграл все поединки в округе.

— Позвольте мне, — сказал он, обращаясь к генералу. — Господин Бай Шу, я прошу о чести сразиться с вами.

Чэнь посмотрел на меня. Я пожал плечами и повернулся к нему:

— Как вас зовут?

— Сотник Лэй.

— Хорошо, сотник.

Чень передал ему свой тренировочный меч, и офицер сорвался с места, как будто только того и ждал.

Лэй был намного быстрее генерала. У него тоже была четвёртая звезда, как и у Чэня, но он был моложе и злее в хорошем смысле слова. Он просто пылал энтузиазмом и желанием доказать, что бойцы в княжестве лучшие.

Его стиль был похож на стиль Чжэнь Вэя. Он давил не силой и весом ударов, а темпом, постоянно менял углы атаки, пробовал добраться до меня и сверху, и снизу. И в его движениях я с завистью увидел тот самый результат регулярных занятий. Ему ставили технику настоящие мастера боя, и тренировки он начал лет с пяти. Это было именно то, чем всегда восхищался Ван Тэ.

Интересно, чего я бы смог добиться, если бы не сидел на горе семь лет, а тренируясь и сражаясь каждый день вот в таких поединках?

Тигр фыркнул.

Я только мысленно усмехнулся:

Не злись, друг. Это не жалоба. Я не настолько неблагодарный.

Звёздный зверь только дёрнул хвостом.

И вот в третьем поединке, я начал чувствовать усталость по-настоящему.

Ноги ещё не подводили, но они ныли без остановки. Плечо, которое задел дед, начало болеть больше, и боль сковывала всё сильнее мои движения с каждой минутой. Я стал заметно медленнее, и офицер Лэй это заметил. Я видел, как он приободрился и прибавил.

Он явно вознамерился взять реванш за генерала. Чэнь тоже это понял, но хоть и хмурился, не вмешивался.

Прабабушка говорила: береги себя. Я вспомнил это именно сейчас, во время третьего поединка, когда тело было уже на пределе, и это воспоминание слегка меня разозлило, потому что было совершенно своевременным и совершенно бесполезным в данный момент. От этой маленькой злости, я на мгновение перестал чувствовать боль в плече.

Офицер Лэй разогнался и пошёл на сближение.

Я не стал уворачиваться, а влил в руку металлическую ци, принял удар на предплечье, и вложил в ответный удар всё, что оставалось. Я ударил его в грудь рукоятью меча с такой силой, что у него несколько секунд перехватило дыхание.

Офицер Лэй отступил на три шага, пошатнулся, но устоял. Он прижал руку к месту удара и безмолвно смотрел на меня, пытаясь отдышаться. Остальные офицеры заволновались, но прежде чем кто-то из них успел что-то сказать…

— Довольно! — раздался голос деда. — Он вам не игрушка, расходитесь. А ты, — он глянул на меня. — Приведи себя в порядок, с сегодняшнего дня ты обязан присутствовать на всех уроках для княжичей.

Офицер Лэй поклонился мне и отошёл. Я выдохнул и кивнул деду.

— Благодарю, что позволили мне победить, — сказал я офицеру.

Тот попробовал было ответить, но у него из груди вырвалось только «кхе». Надеюсь, я ему ничего не сломал?

Линь Цзюнь появился рядом незаметно со своей всегдашней улыбочкой. В руке у него был сложенный платок, который он протянул мне.

— Впечатляюще, братец. — голос у него был тёплым и искренним. — Теперь я начинаю понимать, почему дед так настаивал на учёбе. Увидимся в учебной зале. Надеюсь, ты сегодня ещё раз сможешь нас удивить.

Я взял платок, вытер лицо и вручил ему обратно мокрую тряпицу: