Орм кивнул.

— Я не сомневался в вас, герцог. Но теперь, когда вы знаете правду, вы понимаете, почему король не отступит. Он будет преследовать мальчика, пока не добьётся своего.

— Мы готовы, — ответил Лейф. — И с этой правдой мы будем ещё сильнее.

Орм долго смотрел на него, потом медленно опустился на одно колено.

— Тогда я предлагаю вам свою службу, — произнёс он. — Я из Западных гор. Я знаю тайные тропы, умею воевать и могу привести людей, которые не простят королю резню. Если вы примете меня, я буду служить вам и вашему сыну до конца своих дней.

Лейф помолчал, потом шагнул вперёд и поднял его.

— Встань, — сказал он. — Ты нужен нам. И я принимаю твою службу.

Орм выпрямился, и в его глазах блеснуло что-то, похожее на благодарность.

– --

Позже, когда Орм ушёл устраиваться, Айрин и Лейф остались вдвоём. Они поднялись в комнату, где спал Тарин, и долго стояли у колыбели, глядя на него.

— Значит, он из рода Волков, — прошептала Айрин. — Древняя кровь. Колдовская кровь.

— Это ничего не меняет, — повторил Лейф, но в его голосе Айрин слышала то же сомнение, что терзало её саму.

— Но это объясняет, почему король так настойчиво его требует. — Она подняла на мужа взгляд. — Он не просто хочет воспитать подкидыша при дворе. Он хочет уничтожить последнего из рода Волков.

Лейф кивнул.

— И, возможно, использовать его силу в своих целях. — Он помолчал. — Если, конечно, эта сила существует.

— Ты сомневаешься?

— Я видел много странного на Севере, Айрин. И я не могу отрицать, что в старых легендах часто скрыта правда. — Он взял её за руку. — Но для меня важнее другое: Тарин — наш сын. И я не отдам его ни королю, ни инквизитору, ни самому дьяволу.

Айрин прижалась к нему, чувствуя, как его уверенность передаётся ей.

— Я тоже, — прошептала она. — Вместе.

— Вместе, — подтвердил он.

Они стояли, обнявшись, и смотрели, как Тарин спит, не подозревая о том, какая судьба ему уготована. И Айрин подумала о том, что её любовь к этому ребёнку теперь стала ещё глубже — потому что она не просто приёмная мать. Она — защитница последнего из древнего рода, доверенная ему самой судьбой.

– --

Ночью, когда Лейф ушёл на обход постов, Айрин села писать письмо матери.

Она давно собиралась это сделать, но всё откладывала. Сначала из-за осады, потом из-за тревог, потом из-за того, что не знала, как описать всё, что произошло. Но теперь, после рассказа Орма, она почувствовала острую потребность поделиться с кем-то из прошлой жизни.

«Дорогая мама.

Прости, что так долго не писала. У нас было много испытаний, и я не хотела пугать тебя. Но теперь, когда мы выстояли, я могу рассказать тебе правду.

Я счастлива. Это может показаться странным, учитывая всё, что случилось, но это так. Мой муж — не тот человек, каким его описывали при дворе. Он храбрый, честный и добрый, и я... я люблю его. По-настоящему. Так, как ты любила отца.

И ещё у нас есть сын. Его зовут Тарин. Он не наш по крови, но он наш по духу. Мы нашли его при самых странных обстоятельствах, и теперь он — смысл нашей жизни. Я знаю, что тебе может показаться это безумием, но я прошу тебя: поверь мне. Поверь, что я счастлива. Поверь, что я дома.

Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь приехать на Север и увидеть всё своими глазами. Здесь красиво, хотя и холодно. Но холод отступает, когда рядом те, кого любишь.

Обнимаю тебя и отца. Передай Томасу, что я скучаю.

Твоя дочь,

Айрин».

Она запечатала письмо и отложила его, чтобы утром отправить с гонцом. Потом подошла к колыбели и посмотрела на Тарина.

— Ты и представить не можешь, что ждёт тебя впереди, — прошептала она. — Но я буду рядом. Всегда.

Малыш пошевелился, вздохнул и улыбнулся во сне. Айрин улыбнулась в ответ и погладила его по щеке.

— Спи, мой маленький волк, — произнесла она. — Спи. Мы защитим тебя.

– --

Утром пришло известие, которого все ждали с тревогой.

Король объявил Север мятежным. В своём указе он обвинял герцога Стормграда в измене, в укрывательстве еретиков и в отказе подчиниться королевской воле. Он лишал дом Стормградов всех титулов и земель и призывал всех верных вассалов к оружию.

— Это война, — произнёс Лейф, прочитав указ. — Официальная война.

Айрин стояла рядом, положив руку на его плечо.

— Мы знали, что это случится.

— Знали. — Он отложил пергамент и повернулся к ней. — Но теперь у нас есть преимущество, которого не было раньше.