— Идеальную? — Милар чуть придвинулся вперед.

— Именно идеальную, — подтвердил Гранд Магистр. — Видите ли, в любом подобном процессе нам всегда надо чем-то жертвовать. Это как, если позволите, в настройке пианино. Вы можете настроить идеально одну клавишу, но не весь инструмент целиком. Здесь то же самое. Каждая химера, опять же будь она мутантом или более примитивным творением, обладает одним, максимум двумя ярко выраженными свойствами, а в остальном является лишь биологической тенью своего прообраза.

Ардан имел на данный вопрос, учитывая его опыт столкновения с мутантами, свою точку зрения, но не ему было спорить с Гранд Магистром.

— То, что пытаются сделать Кукловоды в первую очередь — это избавить свое творение от всех минусов, — Гранд Магистр сцепил пальцы замком и слегка ими потряс. — Создать идеальную, опять же, если позволите, мозаику из самых сильных сторон различных субъектов с самой высокой Лей-проводимостью, удержанием и приспособленностью. Что-то вроде…

Гранд Магистр выдержал театральную паузу и посмотрел на Арда.

— Живого накопителя, — закончил за него Ардан.

— Именно, — кивнул Корносский. — Это следует из документов, которые вы добыли во время Конгресса. Прежде, на протяжении нескольких лет, я упускал эту деталь, но очередной кусочек мозаики все расставил на свои места.

Ард с Миларом переглянулись. Вскользь брошенное «несколько лет» явно указывало на то, что Черный Дом занимался Кукловодами еще до того, как дело попало на стол капитану Милару Пневу. Может, конечно, не в рамках единого дела о заговорщиках, но, так или иначе, Черный Дом расследовал группу неких подпольных химерологов.

Но… такая работа.

— При этом они, почему-то, уверены, что данный, как выразился Ард, живой накопитель сможет выдержать содержание в себе сущности из чистой Лей, что уже само по себе… находится за пределами нашего понимания данного природного явления, пределом которого, на данный момент, является исследование Гранд Магистра Паарлакса.

Теперь уже настал черед Ардана кивать. Именно эту деталь они несколькими днями ранее обсуждали с Миларом. Но Арду все еще было сложно представить, что в ту ночь во Дворце Царей Прошлого находился не Бездомный, а именно демон. Это буквально нарушало все, чему Атта’нха учила Арда касательно Фае и демонов.

— На втором же этапе, как я понимаю из той информации, что мне предоставляют, Кукловоды рассчитывают именно на естественный процесс рождения данного «накопителя».

Ардан нахмурился. Он думал на эту тему, но не понимал зачем именно Кукловодам подобные усложнения, и без того чудовищного по масштабам и трудности, проекта.

— Но зачем? — озвучил их общий вопрос Милар.

— Понятия не имею, капитан, — отмахнулся Иван Корносский. — Я не дознаватель и никогда не хотел им становиться. И то, что мне приходится отвлекаться от собственных изысканий ради подобной разминки для мозгов, нисколько не обязывает меня как-то слишком глубоко погружаться в дебри чужих задач.

Милар уже надул щеки, чтобы разразиться гневной тирадой на тему важности происходящего, но вовремя опомнился. Скорее всего, Гранд Магистр, в его нынешнем состоянии, все равно бы не понял, чем именно недоволен капитан. Хотя, возможно, и сто лет назад тоже ничего бы не осознал…

— Может, в таком случае, вы сообщите нам, Гранд Магистр, что-то, чего мы не знаем? — процедил Милар, опуская плечи.

Корносский сверкнул лишь с виду человеческими зубами.

— Список подобной информации не уместился бы на всю бумагу в моем распоряжении, капитан, но, полагаю, вы имеете в виду конкретно Кукловодов. Что же, увы, кроме подтверждения жизнеспособности теорий Арда, мне нечем вас обрадовать.

Милар, все же, сдался и вскочил на ноги. Так резко, что едва стул не опрокинул. Он хлопнул ладонями и навис над тем, что только выглядело, как человек.

— Тогда, о Вечные Ангелы, что мы здесь делаем?!

Гранд Магистр, нисколько не впечатлившись внезапной эскападой, повернулся к Арду.

— Чтобы господин Корносский мог лично убедиться в том, что мне можно передать часть своих исследований, — тихо прошептал Ард.

И вновь короткие, звучные хлопки.

— Вы для этого несколько раз упоминали свои психические изменения и матабар? — печально спросил Ардан, уже понимая, что, возможно, сегодня вечером Полковник соберет для него очередную папку с материалами, от которых по ночам его вновь будут навещать чудовищные образы.

— В том числе, — легко согласился Гранд Магистр. — я бы не стал делиться своими наработками, даже по просьбе Полковника, с ограниченным сознанием. Но, вижу, вас уже достаточно закалила наша, порой, жестокая наука, чтобы вы относились к данным, как и положено ученому. Как просто к… данным. Без лишних моральных оков.

И тут до Арда, наконец, дошло…

— Вы сами… Вы сами, по собственной воле лишили себя эмпатии.

— Разумеется, — Гранд Магистром жестом указал Милару на стул и тот неохотно вернулся на место. — Что принесло мне почти сорокапроцентный прирост в эффективности, Ард. Весьма советую и вам приобщиться к подобному подходу, но, полагаю, до подобного решения необходимо дорасти самостоятельно. Итак. Дистиллят той части моих исследований, которые, как мне кажется, могут вам помочь в данных начинаниях, вы получите по возвращении в столицу. И, опять же, — Гранд Магистр вновь скосился на его кольцо. — я бы действительно, ради науки, хотел бы вам помочь, Ард. Но, увы, полагаю, что, учитывая ваш весьма впечатляющий прогресс и некоторые… особенности данного прогресса, — Гранд Магистр очень выразительным взглядом посмотрел на грудь нахмурившегося Милара. — полагаю, что у вас совсем уникальный случай. И… на вашем месте я бы не стал обнадеживать свою жену, но, полагаю, вы не настолько властны над своими базовыми инстинктами и уже это сделали. Видите? Если бы не эмпатия, вы бы не страдали подобными терзаниями и уже обратили бы свой взор на более реалистичные проекты.