Все же адмирал Макаров не собирался бросать союзников на растерзание волкам. Всем было видно, по силе палубных крыльев гнева британский и немецкий флоты вместе равнялись русскому. По числу стальных гигантов линейных сил аналогично.

Первые часы и сутки после высадки прошли достаточно спокойно. Янки огрызались, контратаковали, но не так чтоб дело дошло до сброса десантов в море. Европейцы уверенно держали небо над районами высадки. Хотя, не обошлось без неприятных сюрпризов. Так не везде удалось сходу пройти первую линию укреплений.

Неожиданно выяснилось, даже после шквального огня с моря, мощнейших бомбардировок корабельной артиллерией противодесантная оборона вдруг да оживает. Бывало, весьма неприятным для атакующих образом. Очаги сопротивления приходилось выжигать уже силами штурмовой пехоты и полевой артиллерией.

В Майами точно так же как в Порт-оф-Спейне трудились без отдыха. Такие же люди с красными слезящимися глазами сводили воедино рапорты фронтовой разведки, данные радиоперехватов, короткие сообщения с умудрившихся проскочить сквозь сеть патрулей и выжить подлодок. Уже утром 13 июня через два часа после первых залпов с моря на картах стала прорисовываться картина.

Береговые посты докладывали о палубных самолетах. Из этого уже можно было рассчитать вероятностные районы нахождения вражеских самолетов. Все же радиус действия вражеских машин давно известен. Поправки на боевую нагрузку и интенсивность полетов еще больше сужали область поиска.

Что ж, европейцы атаковали широким фронтом. Многочисленные десанты от лагуны Овьедо до болотистой низины Котубанама. Атакуют русские, англичане, немцы. Ближе к середине дня до штаба флота в Майами дошли рапорты о солдатах и технике противника с незнакомыми опознавательными знаками. Командование обороны Гаити опустило эти сведения как незначительные. И без того врагов много.

Вместе с солдатами ведущих держав на Эспаньолу высаживались бойцы национальных норвежских, польских, швейцарских формирований. Во втором эшелоне ждали своей очереди солдаты добровольческой охранной дивизии «Иисус Навин», щеголявшие шестиконечными звездами на петлицах и касках. К берегу шли транспорты с испанцами, валонами, хорватами, словаками и сербами. Вся Европа. Да, вся Европа, не меньше.

Вице-адмирал Хэлси с раздраженным видом прохаживался по мостику «Саут Дакоты». Офицеры корабля, матросы сигнальной и рулевой групп старались не попадаться ему на глаза лишний раз. Сегодня Уильяма Фредерика Хэлси нервировало буквально все. Нет, на людях он не срывался, выдержка и воспитание работали. Однако, офицеры штаба и командир флагманского линкора уже успели испытать на своей шкуре едкие шуточки и колкости командующего.

Да, Хэлси раздражало все, и недостаточное бронирование пояса новейших линкоров, и неслетанные авиакрылья в ангарах авианосцев, и слишком большой процент желторотых птенчиков без единого боевого вылета среди летчиков, и яркое летнее солнце на чистом небе над головой. Вице-адмиралу не нравилась конструкция мостика линкора: слишком мало места, закрытая конструкция, нет крыльев. И вообще обзор не идеален.

Адмирал мог себе позволить плохое настроение и желчное выражение на перекошенном лице. Оперативное соединение крейсировало в Юкатанском проливе. Вроде бы все хорошо, но согласно легшей сегодня утром перед Хэлси сводке, в районе Наветренного пролива и в радиусе действия базовой авиации с Ямайки замечены русские. С этим врагом Бык Хэлси уже встречался. И несмотря на свое реноме, предпочел бы более легкого противника.

— Рассчитайте курс на Большой Кайман, — адмирал положил руку на плечо командира штурманской группы. — Коды связи с заправщиками у кэптена Браунинга.

— Атакуем? — начальник штаба только обрадовался возможности разрядить обстановку.

— Выполняем приказ.

В этот час все четыре оперативных соединения готовились к броску. Приказы и шифры вариантов маршрутов получены. Все рассчитано, просчитано и отработано на штабных картах. Осталось только найти чертовых европейцев и всыпать им по первое число. О десантах на Гаити моряки не беспокоились, стоит разгромить флоты противника и плацдармы без снабжения и подкрепления превратятся в братские могилы или лагеря военнопленных, если у кого хватит ума вовремя выкинуть белый флаг.

— Мы ведь можем несколько задержаться на переходе? — кэптен Майлс Браунинг наклонился к уху адмирала.

— Можем, но нельзя. Черт! — в глазах Быка Хэлси читалось понимание. — Хорошо, Майлс. Напомни мне, чтоб я никогда не садился играть с тобой в карты.

Оперативные соединения Атлантического флота пришли в движение. Соединение вице-адмирала Спрюенса нацелилось на пролив Мона. В Майами пребывали в уверенности, что в районе Пуэрто-Рико действует германский флот. Тот самый приснопамятный туман войны вносил свои корректировки в планы противоборствующих сторон.

Рэймонд Спрюенс мог надеяться на успех. Под его флагом шли новейшие быстроходные линкоры «Айова» и «Нью-Джерси», четыре тяжелых и два легких авианосца. Корабли уже побывавшие в боях и походах, а значит со слаженными испытанными командами. От Спрюенса много и не требовалось, ударить, потопить, дальше по обстановке.

Наветренный пролив атаковали сразу три соединения. Причем, моряки могли рассчитывать на поддержку с аэродромов Кубы и Ямайки. Конечно базовую авиацию потрепало в последних боях, но на 44-й год даже одна эскадрилья морских бомбардировщиков или торпедоносцев считалась серьезным козырем. Главное, бросить ее на стол в нужный момент. Дальше должен был сыграть эффект домино — последовательное уничтожение эскадр и соединений обнаглевших европейцев.