Бровь Рихарда Бользена приподнялась. Судя по изумленным взглядам и возгласам всех остальных, картина произвела впечатление. Только тринадцатого противник высадился. На штабной карте закрашено почти все побережье. Сплошная полоса плацдармов с редкими разрывами. Глубина местами более десяти миль.

Лейтенант Кауфман бросил на стол пачку фотографий.

— Это что?!

— Авиаразведка. С нами поделились.

— Это в море? — выдохнул Кравченко. Глаза подполковника широко раскрылись.

Рихард бросил взгляд через плечо заместителя. На фотографиях не сразу разберешь, где вода, а где берег. Одни сплошные десантные суда. На следующем фото стена бортов и лес мачт. На третьем множество людей, как на Бродвее вечером. Еще фото и еще.

Рихард Бользен не спрашивал какой ценой обошлись эти материалы. Небо захвачено врагами. Он уже видел, бомбардировщики ходят без прикрытия. Как быстро все изменилось. Они просто пришли и смели всех с неба на землю.

— Меня нашли ночью, — генерал скосил взгляд к окну.

На улице рассвет. Раннее утро.

— Изначально мы должны были атаковать русских. Командование нашло лучший план.

Рихард покачал головой и прикусил губу. Он слишком хорошо знал, чем заканчиваются такие планы.

— Обратите внимание, — Пибоди ткнул пальцем в карту. — Немцы с двух сторон штурмуют Санто-Доминго. Местные его называют Сьюдад-Трухильо, но это не важно. Вам не пригодится. В городе идут бои. Если немцы за три дня возьмут порт, к причалам пойдут транспорты.

Кравченко бросил на командира короткий красноречивый взгляд. Рихард ответил быстрым кивком. Европейцам нужен порт, как только они его получат, на берег хлынет стальной поток. Его уже не остановить.

— Мы сегодня атакуем в стык между русскими и немцами. Задача разрубить их, — генерал резко сжал кулак.

— Время на рекогносцировку и подготовку атаки? — куривший у окна высокий сутулый полковник Власов задал единственный правильный вопрос.

Через секунду и до Рихарда дошло, раз командование пошло на такой шаг, не от хорошей жизни это и не от передоза кокаином. Шанс. Хороший шанс качнуть весы в свою сторону. Один хороший удар, и они покатятся.

— Время на подготовку и доразведку совместите с маршем, — Пибоди потер виски. — Схемы, рубежи, задачи получите через час. Задача одна: выйти к берегу и ударить в тыл немцам. Русских отжать и изолировать. Нам в усиление дают 17-й танковый батальон. Еще 67-й на марше. Задействуем по обстоятельствам.

Последнее радовало. Своей бронетехники в дивизии маловато. Прямо скажем, почти и нет, не считать же за таковую бронемашины разведки? Хотя броневиков «Лафайету» дали больше, чем положено по штату, Пиботи выбил.

— Вопросы?

— Вопросов много. Смысла их задавать нет, — поддержал генерала Рихард.

Сам он уже внутренне смирился с лишними потерями от банальной несогласованности, бардака и спешки. Главное самому не попасть в эти самые потери, а там видно будет. В Бога Бользен не верил, потому и надеяться на него считал бесполезным. Лучше самому держать уши востро. На том свете точно райских кущ и амброзии не ожидается. Гарантированно.

Следующим пунктом стандартные рапорты командиров частей. Ничего нового.

— У меня бензина на сотню миль марша, — завершил доклад полковник Бользен. — Бензовозов в штате нет.

— Нам пройти десять миль, — оптимистично изрек начальник штаба. — Затем удар и марш по тылам еще десять миль.

— На эти десять миль можно сжечь по две заправки на машину, — жестко отреагировал Рихард.

— Тылы подтягивают и к нашим услугам обеспечение 19-й дивизии. Они как раз перед нами плацдармы блокируют.

В полк Бользен вернулся в настроении деятельном хоть и раздраженном. Люди расположились на окраине леса. Палатки никто не ставил. Только натянули тент для полковника и его штаба.

Рихард первым делом затребовал к себе командиров батальонов и отдельных рот. Да, работа командира такая — принимай сверху, передавай вниз. А затем рапорты обратным маршрутом. Остальное по умолчанию полагается и прилагается. Главное, не быть слишком умным, таких очень любят лишней работой заваливать.

Долгими красивыми речами Рихард себя не утруждал. Кратко, жестко донес до людей задачу и обрадовал Кравченко с штабными расписанием атаки. Хоть в чем-то полковнику Бользену повезло, а может сработала дружба с Пибоди. Два полка с приданными танкистами и артиллерией рвут оборону, идут в прорыв. Первый полк движется на левом фланге и занимает отсечные позиции. Надо держать оборону двое суток, а там уже другие придут.

До линии фронта рукой подать. Канонада хорошо слышна. Мимо расположения полка по дороге течет ручеек машин. Что характерно, в обе стороны.

Местных не видно, попрятались по кустам. Оно и лучше, никто не знает, что у них в голове и на кого местные негры молятся. Служба контрразведки иногда выдавала интересные вещи. По линии Коминтерна тоже сообщали нехорошее. Оккупация далеко не всем безразлична. Конечно, местные ленивы, но тлеет у них в одном месте.

— Снимаемся и выдвигаемся, — Рихард демонстративно повернул к себе запястье с часами. — Через час.