— Отдыхай.

Теневик облегчённо вздохнул и снова стал полупрозрачным.

Я перевёл взгляд на Тофану и Харченко. По фанатичному блеску их глаз понял: в ближайшее время, пока они не узнают всех моих секретов, более преданных соратников мне не найти.

Тофана ткнула пальцем куда-то вниз.

— Как?

Харченко тоже смотрел туда. На моём ботинке висел дракончик. Зубы намертво застряли в прочной коже ботинка из липучего аллигатора. Окончательно выбившись из сил, он устало раскинул крылышки.

Глядя на него, я вспомнил о своих фамильярах. В обычном проколе призвать их не составляло труда. А вот на дальних Дорогах чужих миров воспользоваться их помощью почти никогда не удавалось. Но попытаться стоило.

Я мысленно позвал Потапыча. Отсутствие результата — это тоже результат.

Я уже решил не тратить время на бесполезные попытки, когда неожиданно получил отклик. Воздух рядом с Харченко дрогнул, и появилась Дракоша.

Пётр Феофанович отреагировал мгновенно. Выхватив из инвентаря парадную рапиру, он попытался проткнуть незваную гостью. Дракоша ловко увернулась и плюнула в ответ небольшим огненным шариком.

На брюках графа, чуть выше колена, появилась дымящаяся дыра. Оба обиженно зашипели.

И если Пётр Феофанович просто шипел от боли, то Дракоша выражала возмущение словесно:

— Будешь своей зубочисткой махать — покусаю!

— Граф, притормозите, — попросил я, перехватывая рапиру Петра Феофановича. — Это мой фамильяр.

Дракоша гордо вскинула голову.

— Самый лучший фамильяр галактики!

И, выдержав небольшую паузу, неожиданно добавила:

— И эта прелесть очень любит сало.

Она оценивающе осмотрела застывших в полном обалдении Харченко и Тофану.

— У вас сало есть?

Оба синхронно покачали головами. Дракоша укоризненно вздохнула.

— Так и знала. Опять Миша с нищебродами связался.

Я с удовольствием наблюдал, как Тофана и Харченко трут глаза, не веря в происходящее.

Но того, что случилось в следующий момент, я даже предположить не мог.

Из тамбура выскочили две близняшки. В проявившихся телах и с короткими арбалетами в руках.

Где они их только взяли?

Два сухих щелчка ударили по нервам. Сердце пропустило удар, когда болты достигли Дракоши. Они не воткнулись, а расплескались золотыми пятнами и затянули её плотной сеткой.

Дракоша возмущённо заверещала, безуспешно пытаясь вырваться.

— Хозяин! Хозяин! — радостно заголосили близняшки. — Мы поймали для тебя дракона!

Тофана, фыркнув, отвернулась.

— Да ну на фиг, — пробормотала она. — Не хочу смотреть этот предсмертный бред.

Вжавшись в облюбованный угол вагона, она продолжала рассуждать сама с собой:

— Наверняка меня убили, и теперь это последние судороги сознания. — Она тяжело вздохнула. — Даже здесь не повезло. Могло бы джакузи привидеться. И клубничный смузи.

Дракончик, застрявший зубами в моём ботинке, забился с удвоенной силой.

Харченко с прищуром осмотрелся. Потом кашлянул и повернулся к Тофане.

— Давай сверим наш бред. Если он у нас совпадает — то это не галлюцинации.

Но сейчас мне было не до их коллективного помешательства.

— Стоять! — грозно рявкнул я на близняшек.

Обе от испуга стали полупрозрачными.

— Это моя подруга. Немедленно освободите её.

Близняшки медленно приближались к Дракоше и явно готовились к смерти.

— Дракоша, ты их не обижай, — попросил я.

— Я их обижать не буду, — прокричала она. — Я им только головы пооткусываю!

Близняшки синхронно замерли.

— Вы не волнуйтесь, — попытался я успокоить девушек. — Она шутит. Просто у неё плохо получается.

Видя, как сильно они боятся, я сам подошёл к Дракоше, подволакивая вцепившегося в ботинок дракончика. Взялся правой рукой за золотую сетку — и на пальце проступил безымянный перстень. Золотые нити втянулись в него, а перед глазами вспыхнуло сообщение:

Ваш запас Удачи увеличен до трёх баллов.

Достигнут первый порог. Начислен стартовый бонус: десять баллов Холода.

Баллы Холода принимаются как ставка в любом казино планеты.

Один балл Удачи равен десяти баллам Холода.

От такого сообщения я чуть не упустил Дракошу, решившую посчитаться с близняшками.

— Красавица, ну чего ты так нервничаешь? Ошиблись девушки, с кем не бывает?