— Сейчас я их съем и успокоюсь, — рычала Дракоша.

В этот момент дракончик на моей ноге опять задёргался, чем привлёк внимание моего фамильяра. Глаза у неё стали совершенно мультяшные.

— Грызь?! — воскликнула она. — Ты чего там делаешь?!

Грызь замер, потом развёл лапками — мол, занят, ответить не могу.

— Если пообещаешь не обижать девочек, я освобожу твоего Грызика.

— Хорошо, — мой фамильяр насупилась. — Но с них килограмм сала.

Близняшки растерянно переглянулись.

Из угла донёсся усталый голос Тофаны:

— И после всего, что мы сейчас видим и слышим, ты будешь утверждать, что вы не плод моего больного сознания?

Я отпустил Дракошу и сел. Стянул ботинок. Стоило тому потерять контакт с моим телом, как Грызь наконец смог разжать челюсти. Он провёл язычком по кончикам зубов и недобро посмотрел на меня. После чего развернулся к моей Дракоше, почтительно растопырил крылья и прочирикал:

— Королева Аурелия!

Я тихо обалдел. Выходит, мой фамильяр — королева. Меж тем Грызь продолжил:

— Я искал вас по всей галактике! После вашего исчезновения мы нашли укравших вас теневиков и запечатали их в проколе.

Моя Дракоша Аурелия с удивлением уставилась на него.

— Ты дурак? — рявкнула она.

Грызь втянул голову в плечи.

— При чём здесь теневики? И вообще, ты сам-то как сюда попал?

Грызь попытался стать ещё меньше и незаметнее.

— Я воспользовался артефактом «Последний шанс» из вашего хранилища.

Глаза у моей Дракоши налились кровью.

— Убью.

Грызь спрятал голову под крыло. Аурелия повернулась ко мне. Я успел задать вопрос первым:

— Так вы что, можете увеличиваться в размерах?

Перед глазами возникла прекрасная картина. Я рассекаю по небу верхом на огромной Дракоше. Позади полыхают враги. Впереди оставшиеся разбегаются в ужасе.

Красота разбилась о низкое рычание маленькой, но очень злой Дракоши.

— Теперь уже нет. И этот, этот… не знал полной инструкции по работе с артефактом, — она скрипнула зубами. — Миша, мы на пару минут отойдём с этим… с этим.

— Аурелия, — я с трудом перестроился на новое имя. — Мы сейчас на Дороге Слепого Везения. Отсюда нельзя безопасно уйти.

— На драконов это не распространяется, — уверенно сказала она. — Поэтому я и Потапыча брать не стала. Тем более у него там любовь.

Я вопросительно приподнял бровь.

— Потом расскажу. За мной! — прошипела она Грызику и исчезла.

Дракончик обречённо вздохнул и исчез следом.

Надевая ботинок, я озадачился вопросами. Где мы? С кем я? Куда податься?

Решил начать с первого. Выглянул из вагона.

Наш вагон стоял, утонув колёсами в песке. Ни рельсов, ни остального поезда не было. Слева на горизонте возвышалась горная гряда. Справа, сразу от нашего вагона, начиналось идеальное полотно дороги. Она уходила вдаль, к золотому куполу у горизонта. Прямо передо мной простирались тропические джунгли.

Ухватившись за край крыши, я подтянулся наверх. Аппарат, установленный теневиками, позволял пользоваться рукой без помех.

С другой стороны вагона раскинулась безбрежная гладь воды. Небольшие волны ласково оглаживали песчаный пляж. Море словно приглашало бросить всё и окунуться.

Солнце стояло в зените, но жары не ощущалось. Слух наполняли шум прибоя и стрекотание цикад. Весь окружающий мир кричал о безопасности и неге.

Именно это меня и настораживало.

Из вагона выглянули близняшки. Я призывно махнул им с крыши. Обе вскарабкались в момент, напоминая маленьких обезьянок. И уставились на меня с преданностью и надеждой.

Вся эта ситуация с рабами и так действовала на нервы, а тут ещё две пары глаз, просящих о милости.

— Девушки-красавицы, — я постарался улыбнуться как можно мягче. — Вы тут посматривайте вокруг. Если что — зовите меня.

Похоже, мне удалось их чуть успокоить. Они радостно закивали и, став спина к спине, принялись следить каждая за своим сектором.

Выдохнув, я вернулся в вагон.

Вопрос «где?» можно было считать частично решённым. Теперь на повестке стоял вопрос «с кем?».

Начать решил с теневиков. Они всё ещё пребывали в бестелесном состоянии и спали прямо на полу вагона.

Я подошёл к помолодевшему старичку. Из угла вагона за мной молча наблюдали Тофана и Харченко.

Присев возле полупрозрачного тела, я попытался его разбудить. Рука прошла насквозь, не встретив сопротивления.