Мягкий, может быть. Тугоплавкий, видимо. Вот только что мана, что Ци чувствовалась в нём, как в теле, а Тики-тик из такого что угодно сделать может. Даже игрушки, вроде птиц, которых он поначалу Корну дарил.

— Не продавайте, — сказал я.

— Ты меня за кого держишь? Если Тики-тик их перекует, раз в двадцать больше по цене будет.

Ну, да. Я это и хотел сказать.

— А заклинания?

— Туда не успел. Но в любом случае, их всегда давали только в аренду. Купить можно у хозяев, а хозяев раз-два и обчёлся. Кланы иногда продают, если прижмёт.

Я прикинул. Кристалл только в аренду, значит, прорываться на третий круг надо здесь, в городе, где его выдали. Корн будет на своё имя брать, и тайком унести с собой не выйдет.

— А по цене?

— Смотря что, смотреть надо.

Я разложил листы по стопкам и взялся считать.

Долг Корну по договору — треть от двух с половиной тысяч. Сайрус должен мне треть от пятисот, но эту строчку я вычеркнул сразу: то что я должен ему треть от двух с половиной тысяч, он простил одной фразой.

Ци: 1875/1875. Живая броня (А, 73%)

Настой Ци я выдул весь, что был, и последние дни регулярно пропускал прием «лекарства», и это надо было наверстывать. Мне еще нужен минимум эквивалент тридцати С-шек, но в принципе, можно купить сто пятьдесят зёрен D-ранга по одному золотому, и попросить Корна сделать настой. Поворчит, но согласится. C-шки выходили в четыре раза дороже, и он мою экономность оценит.

Чтобы выйти просто в ноль, нам на троих надо было продать тысячи на три с небольшим. D-шки, С-шки и серебро с золотом из сундуков давали чуть больше двух.

Остальное — B-шки. Две как минимум, но можно и шесть. По одной в неделю, чтобы не вызывать вопросов, откуда у старого алхимика столько. Если продавать еще через Сайруса и Эльму, можно, по идее, быстрее.

И это только ноль: сверху ещё кольцо за двести, настой впрок, пока дёшево, и аренда кристалла. Лучше двух. По-хорошему еще техник на Ци взять. Минимум две недели, значит.

Только тут я осознал, что хочу из города свалить после первой же ночи. Слишком на меня давило то, что я даже прогуляться выйти не могу. С другой стороны, пока всё равно дожди. А дальше куда? Сайрус после воссоединения с Эльмой и заработком приличного количества денег возможно никуда уходить не захочет, как и Корн. Мы это как-то не обсуждали. Без них идти фармить… С заклинаниями, может, и смогу.

Мои мысли прервал Корн.

— Повеление с Волколаком продаем?

Спросил он будто между делом, разглядывая потолок.

— Не надо, — сказал я. — Приручителей тут не любят. Дорого не продадим.

— Не дадут, — согласился Корн.

По тому, как он это сказал, было понятно, что думает он совсем не это. Но спорить не стал. Начал выкладывать ингредиенты из разломов, выписывать, сверяться с рецептами и по другим листам сверяться, что ему еще нужно купить и сколько.

Эльма спустилась через пару часов, одна. Посмотрела на листы, разложенные по стопкам, на меня, считающего, сколько стоит вся наша добыча, на взъерошенного Корна.

— Считаете, — сказала она.

— Да, — ответил Корн. — Он считает, сколько заработали, а я — сколько буду платить.

— Тагрис придёт послезавтра, — сказала Эльма. — Он раз в декаду ходит.

Я отложил лист. Тагрис узнает меня с порога.

— Он всё это время спрашивал про тебя. Про руку, про знак. Он с тех пор в архивах сидит. Велел передать, если объявишься: нашёл, как такое извлечь, не повредив человеку.

Она посмотрела на мою левую руку, лежавшую на столе. Запястье было чистое.

— Но тебе, я вижу, уже без надобности.

Я ничего не ответил.

Мне было без надобности. А знак, который ещё можно извлечь, я вчера проводил хлопком по шлему.

Отвыкать от железа оказалось дольше, чем привыкать. Второе утро подряд я просыпался с мыслью, что сейчас надо будет залезать в металл, но на самом деле не надо было. Почесал нос. Полежал ещё пару минут, раз уж было где.

Внизу уже гремело. Вдова резала овощи на салат так, будто они ей что-то задолжали, и при нынешних ценах так оно, в общем, и было. Корн сидел над кружкой отвара, уже в дорожном плаще, Сайрус ел молча и быстро, как всегда. Эльма ещё спала.

— Сегодня аукционный двор, — сказал Корн вместо «доброго утра». — Поставлю одну B на ближайший торг, посмотрим, что дадут. Потом биржа. С-шки сдам и D, что дороже полутора, а мусорных возьму, пока по золотому.

— Мне бы сто пятьдесят.

— Мне бы тоже много чего. — Он отхлебнул. — Возьму, сколько возьмётся, чтобы цену не поднять.

Он полез в кольцо и выложил на стол, прямо рядом с хлебом, мою алебарду. Вдова посмотрела на неё, явно хотела начать ругаться, а потом посмотрела на Корна и молча отодвинула хлеб.