— Это подарок, — убирая обломок в ножны и передавая крабу, успокоил я его. — А если вы поделитесь информацией о месте, где мы оказались, то будет совсем замечательно.

Кортес осторожно утащил подарок под панцирь.

— Ну тогда продолжаем. Океан этой планеты поглощает души разумных, чей баланс Удачи ушёл в минус больше чем на пять единиц.

В этот момент на панцире Кортеса появилась моя Дракоша. Она же королева Аурелия и мой фамильяр.

Прежде чем я успел что-то сказать, Аурелия радостно защебетала:

— О, мы сегодня едим салат из крабовых палочек!

Кортес очень аккуратно подцепил Дракошу клешнёй и поставил перед собой.

— Вы ведёте себя неподобающе, молодая разумная, — пришла к нам ворчливая мысль. — Нехорошо.

— Миша, давай его сварим! — возмутилась таким обращением Аурелия. — Такие, как он, когда варятся, красными становятся. Наверно, от удовольствия.

— Вот именно из-за таких шуток остальные разумные не любят драконов, — Кортес укоризненно покачал глазами на стебельках. — А вам, молодая разумная, стыдно не знать, что характерное покраснение при термическом воздействии свойственно лишь низшим ракообразным. Нехорошо.

— Миша! — взвыла Аурелия. — На нас напал зануда! Пока он нас совсем не занудел, пошли поговорим.

— Молодая разумная, — пришла недовольная мысль Кортеса, — вы вмешались в разговор, имеющий важное значение. Нехорошо.

Аурелия в ужасе схватилась за голову.

— Миша, где ты поймал это ужасное существо? Это нехорошо!

Она зажала рот ладошкой. Несколько секунд смотрела на меня круглыми глазами, а потом пробубнила сквозь пальцы:

— Оно меня заразило. Это нехорошо.

Последняя реплика, похоже, сильно задела Кортеса. Краб втянулся под панцирь. Пластина встала на место. И перед нами снова лежал самый обыкновенный валун.

— Ну вот, — грустно произнёс я. — Обидеть учёного может каждый. А я рассчитывал получить от него много полезной информации.

Ответ от Кортеса пришёл почти сразу. И, похоже, только мне:

— Когда эта наглая… Да-да, именно наглая молодая разумная уйдёт, я с удовольствием продолжу нашу беседу.

— Договорились, — мысленно ответил я.

Меж тем Аурелия неожиданно растеряла весь свой задор. Взгляд, направленный на меня, стал тяжёлым.

— Миша, у нас проблемы, — выдохнула она.

Проблемы бывают разные. Большие — вроде надвигающегося Хаоса. Маленькие — как быстрее добраться до поместья. И те, о которых сообщают драконы. Последние обычно объединяют большие и маленькие в одну.

— Рассказывай, — велел я.

Аурелия тяжело вздохнула.

— Когда я отправилась путешествовать, мой народ додумался обвинить теневиков в моём исчезновении и вышвырнуть их в прокол.

Пока всё звучало не так страшно, как я ожидал.

— Теневики всегда жили рядом с нами, — продолжила Аурелия. — Они поглощали негативную информацию.

— Это какую? — не понял я.

— Мы, драконы, когда едим, всё в себя тянем. Энергию, память, чужой опыт. — Аурелия поморщилась. — А с ними лезет всякая гадость, типа злобы или страха. Оно у нас плохо переваривается. Копится и копится. Теневики её из нас вытягивали. Для них любая информация вкусная еда, а негативная особенно.

Понятно. Вроде птичек на спине бегемота, выклёвывающих из шкуры паразитов. Только тут вместо клещей чужая злоба, а вместо бегемота дракон.

— Как только их не стало, — Аурелия опустила голову, — в нашем мире началась братоубийственная война.

— Чем я могу помочь? — спросил я, перебирая свои возможности.

— Отпусти теневиков со мной, — попросила Аурелия. — И да, в ближайшее время я не смогу тебе помогать. Ты уж постарайся без меня не накосячить.

— И это всё?

— Ну да, — протянула она. — Просто я совершенно не представляю, как ты будешь обходиться без моей помощи. Ты такой неприспособленный к самостоятельной жизни.

Я загнал поглубже слова, рвавшиеся на язык. Потом изобразил самую печальную улыбку, на которую был способен.

— Ну, я постараюсь уж как-нибудь справиться. Бросать свой народ в такую трудную минуту ты просто не имеешь права.

— Миша, ты такой понятливый! — Аурелия просияла. — Я постараюсь решить свои проблемы побыстрей и сразу приду тебя выручать. Ты только будь очень осторожен!

— Обязательно, — прижав руку к груди, пообещал я.

Дракоша сорвалась с места и полетела к вагону. На полпути развернулась и, вернувшись, добавила:

— Да! Забыла сказать. Ты Потапыча пока не дёргай. Он Грызику сейчас трактат свой читает.