Шрифт:
Я собрал ближний круг в большом зале. Пришли Бродислав, Иван, Арина, Лиля, Алиса, Игорь, Олег и Василий. Никто не сел. После ночной атаки люди держались ближе к стенам, будто камень мог защитить от слов, которые собирались прозвучать.
— Росс больше не принадлежит пантеону, — произнёс я. — Его отключили от общих источников. Старая защита ослабла.
Василий первым сжал шапку в руках.
— Ваше благородие, может, это даже к лучшему, — пробормотал он. — Пока всё не уляжется, можно убрать символы Росомахи. Не отрекаться. Просто не выставлять их наружу.
— Убрать символы? — Иван повернулся к нему. — Это наш бог. Мы ему клялись.
— Клятву можно временно отложить, — вставил один из старых слуг. — Не отрекаться. Переждать.
— А когда придут за нами, что скажем? — Иван сплюнул в сторону. — Что мы здесь случайно оказались? Что не имеем отношения к Росомахиным?
— Я тоже против, — отозвался Бродислав. — Снятые знаки не спасут. Они только покажут, где мы слабее всего.
Я дал им договорить. Старые слуги говорили о страхе, переселенцы смотрели на окна, а рабочие молчали, переводя взгляд с меня на Росса.
— А вы? — обратился я к людям у дальней стены. — Вы пришли недавно. Росса не выбирали. Землю и покровителя получили вместе с жильём.
Пожилой переселенец с обветренным лицом шагнул вперёд. На его рукаве засохла глина.
— Так и было, — произнёс он. — Но дома нам дали вы. Работу тоже. Никто не спрашивал, откуда мы пришли и что потеряли. Теперь, когда спрашиваете сами, я остаюсь.
Он повернулся к остальным.
— Не из страха. Уходить нам всё равно некуда.
Никто не двинулся к двери.
— Тогда решено, — отрезал я. — Символы остаются. Росс тоже. Кто хочет уйти, получит расчёт и уйдёт без преследования.
— Вот и поговорили, — хмыкнул Бродислав.
Когда остальные вышли, Арина и Лиля остались у окна. За стеклом висела серебряная надпись.
— Ты снова решил за всех, — произнесла Арина.
— О чём ты?
— О том, что мы остаёмся. Ты объявил возможность уйти, но не спросил, готовы ли мы остаться.
— Вы не готовы?
— Готовы, — Арина повернулась ко мне. — Но готовность и страх могут жить рядом. В следующий раз спроси прежде, чем объявлять решение за всех.
Лиля погасила огонёк на ладони.
— Арина права, — бросила она. — Ты раздаёшь людям риск, будто это твоя собственность.
Я промолчал. В её словах было неприятно то, что они попадали точно.
— Хорошо, — произнёс я. — В следующий раз сначала спрошу.
— Вот и славно, — Лиля соскочила со стола. — А теперь расскажи, что сказал пантеон.
Я рассказал о поляне, изгнании и добровольной передаче силы. Арина не перебивала, но к концу разговора сжала папку с бумагами так, что побелели пальцы.
— Значит, общей защиты больше нет, — заключила она.
— Росс остался.
— Ослабший бог.
— Зато люди могут выбрать его сами.
Арина перевела взгляд на Росса, лежавшего у камина.
— Тогда нужно сделать так, чтобы выбор был понятным. Условия, срок, выход. Никаких туманных обещаний.
— Подготовь проект, — распорядился я. — И объясни людям, что именно они подписывают.
— Уже подготовлю, — отрезала Арина. — Но больше не решай за нас молча.
У двери меня ждал Игорь. Он стоял в тени, прислонившись плечом к косяку.
— Я слышал разговор, — произнёс он.
— В этом никто не сомневался.
— Тогда ты знаешь, что пантеон ударит не только по воротам. Они начнут искать слабых. Тех, кто сомневается, боится или готов поверить, что выдача барона спасёт их семью.
— Проверь, кто ходит по деревне и кто слишком часто смотрит на ворота, — распорядился я. — Только без давления. Мне нужны сведения, а не новые цепи.
Игорь скользнул взглядом по залу, задержавшись на окнах.
— Сомневающихся найти легко, — пробормотал он. — Труднее понять, кто из них уже слушает чужой голос.
— Поэтому не лезь к ним первым.
— Понял.
Он вышел без шума, прикрыв за собой дверь. Через несколько секунд в коридоре уже не слышалось шагов.
Росс лежал на ковре перед камином. В обычном свете его легко можно было принять за старого зверя. Только редкие золотые искры под шерстью выдавали, что он всё ещё бог.
— Они остались, — произнёс Росс, не поднимая головы.
— Да.
— Глупые.
— Они считают, что идти им некуда.
Росс приоткрыл один глаз.