Шрифт:
— Я храню её для тех, кто имеет право идти, — прошипело существо.
— А дети имеют право? — уточнил я.
Существо подняло длинную руку. За моей спиной одна из лошадей дёрнулась и встала на дыбы. Алиса удержала поводья, но телега пошла боком.
Я шагнул к дорожному знаку и разрезал право, оставшееся на металле. Существо резко сжалось. Его сила не исчезла. Дорога осталась ровной, а знак продолжил показывать направление. Пропало только право решать, кому разрешено пройти.
Проекция дорожного покровителя осыпалась пылью. Сама дорога осталась ровной, а её сила больше не подчинялась чужому приказу.
— Вот так лучше, — произнёс я.
Кучер застонал. Арина забралась на телегу и начала выводить детей по одному. Олег поставил у моста два индикатора, а Алиса отвела лошадей назад.
— Он жив? — уточнила Арина, кивая на кучера.
— Жив, — отозвался я. — Но пока не трогайте его. Сначала проверим, не осталось ли связи.
— Проверяй быстрее, — бросила она. — Дети уже решили, что мост их съест.
— Скажи им, что мост подавился дорожным богом, — усмехнулся я.
Арина посмотрела на меня, потом на серую пыль у знака.
— Ты иногда шутишь в самых неподходящих местах.
— Это экономит время. Люди перестают кричать и начинают слушать.
Она фыркнула, но уголок её рта дрогнул.
К полудню караван вернулся в деревню. Детей разместили в доме Ивана, а кучера отнесли к лекарям. На его запястье нашли красный след, похожий на ожог. Олег пометил его медной пластиной, чтобы увидеть, не вернётся ли связь.
Я едва успел вымыть руки, когда из колодца раздался крик.
Женщина бежала по площади босиком. За ней двигались ещё шесть человек, мужчины и женщины разного возраста. Все шли в сторону западной дороги, не оглядываясь. Их лица были пустыми, а на губах у каждого шевелились одни и те же слова.
— Оставить деревню. Идти к старой часовне. Оставить деревню. Идти к старой часовне.
— Перехватить, — приказал я.
Бродислав и Алиса бросились им навстречу. Первый мужчина попытался ударить Бродислава камнем, но брат перехватил его руку и мягко уложил на землю. Алиса остановила женщину, прижав её к изгороди.
Остальные продолжали идти. Их ноги двигались ровно, будто кто-то тянул за нитки.
У колодца лежало ведро. Вода в нём дрожала, хотя ветра не было. На поверхности проступили белые круги, и из глубины поднялось женское лицо, собранное из воды и тины.
— Это хозяйка колодца, — прошептал Уголёк. — Старое божество воды. Она хранила источник ещё до того, как здесь появился род.
— Почему она ведёт людей к часовне? — уточнил я.
— Там её новый алтарь, — отозвался Уголёк.
Я посмотрел на воду. В ней виднелась нить связи, уходившая вниз, к каменной шахте. Право лежало не на самой богине. Оно было вписано в старую медную чашу, опущенную на дно. Приказ покинуть деревню проходил через воду и попадал в каждого, кто пил из колодца.
— Если разрежу право, вода останется пригодной? — уточнил я.
— Если ошибёшься, источник высохнет, — отозвался Уголёк.
— Значит, не ошибусь, — произнёс я.
— Уверенность не заменяет знания, — вздохнул Уголёк.
— Знания я доберу по ходу, — отозвался я.
Я опустил когти в ведро. Холод ударил до плеча. Вода потянулась вверх, обвила руку и впилась под кожу тонкими ледяными иглами. Я увидел три слоя. Сила держала воду чистой и холодной. Связь соединяла источник с руслом, трубами и всеми колодцами в деревне. Право лежало глубже, вокруг медной чаши.
Я повёл когтями вниз.
Вода в ведре поднялась столбом. Ледяные иглы впились сильнее, но я не остановился. Серое право обвивало чашу кольцами. На каждом кольце были вырезаны имена тех, кто когда-либо просил у колодца воду.
— Уберите людей от площади, — распорядился я, не отрывая взгляда от воды.
— Уже, — отозвался Бродислав. — Но они сопротивляются.
— Тогда свяжите и несите, — распорядился я. — Это не их воля.
— Понял, — отозвался Бродислав и рванулся к следующему одержимому. Алиса вывела женщину из-под изгороди, а Игорь возник возле колодца так быстро, что пыль поднялась вокруг сапог.
— Я могу удержать воду, — произнёс Игорь.
— Не трогай связь, — предупредил я.
— Понял, — кивнул он.
Игорь упёрся ладонями в край колодца. Его пальцы впились в камень, а мышцы на руках вздулись. Вода перестала подниматься наружу.
Я продолжил резать.
Первое кольцо лопнуло. Из колодца донёсся женский крик, и вода стала мутной. Второе кольцо оказалось двойным. Я разрезал верхнюю часть, а нижняя попыталась уйти в русло. Коготь прошёл следом и отсёк её от приказа, не задев связь.