Ард под маской же и бровью не повел.

Пока что все шло по плану.

Из мутной толщи льда, точно из бойницы, с коротким свистом вылетела «Ледяная Пуля». Одна-единственная, размером с мизинец, неказистая и тусклая на фоне стеклянного великолепия. Печать-анализатор, построенная по принципу доработанного и продвинутого «Туманного Помощника» уже скормила ей все, что успела прочитать в защите Шорского за долю мгновения до того, как атакующая печать и защитная столкнулись в сопротивлении собственных Лей. Плотность, критические узлы, и, самое главное, слепую зону у левого нижнего сектора.

Пуля, как нитка в игольное ушко, прошила воздух над настилом, нырнула под перекрестье чужих щитовых контуров и с сухим щелчком разбилась о плечо северянина, оставив на дуэльной куртке мокрую звезду.

Арена на мгновение погрузилась в удивленную тишину, а затем взорвалась так, что дрогнули софиты.

— Активный щит с контратакой! — Вельт сорвался на фальцет. — Дамы и господа, вы видели?! В дивизионе Синей звезды, активный щит!

— Симон, я двадцать лет на Ромбе, — с чувством произнес Кирс. — Для Синих магов подобная стратегия попросту самоубийственна…

— Уверен, ты прав, Кирс! — схватив микрофон, Вельт едва не запрыгнул на стол. — Но, кажется, кто-то должен объяснить это господину Абару, потому что он явно не в курсе!

Судейский свисток зафиксировал очко. Над Ромбом, в иллюзорном табло, вспыхнула единица на стороне человека без лица. Шорский залечивать царапину не стал и даже не взглянул на мокрое пятно. Он в недоумении не отрывал взгляда через весь Ромб от матового купола, прятавшего за собой маску. В его глазах мелькал… внезапный азарт профессионала, встретившего что-то для себя неожиданное.

— Второй раунд!

Очередной выстрел и, на сей раз, северянин ударил посохом дважды подряд, почти сливая воплощения воедино.

Две печати вспыхнули у его ног, закружились одна в другой, и тут же вспенились множественными дубликатами. Узлы, вплоть до самых базовых, наслаивались друг на друга, векторы ломались совершенно невнятной мешаниной, рунические мосты перещелкивались с такой скоростью, что почти сливались в густом мареве Лей.

Шорский придерживался одной из разновидностей скоростного воплощения, которая была направлена не на каскад заклинаний, а на то, чтобы максимально зашифровать изначальную печать.

Аверский данную тактику не уважал, утверждая, что она бесполезна в настоящем бою и способна помочь лишь на Арене.

Ардан же уже на пределе прогонял свой анализатор по этому мареву, чувствуя, как шурупы в висках все увеличиваются в размерах, и все равно выхватывал едва треть настоящих параметров. Шорский же платил за каждый пустой дубль лишними лучами, причем платил весьма щедро, учитывая, что его Зеленый накопитель уже разлетелся сверкающей пылью.

Ромб внезапно обернулся прекрасным стеклянным садом.

Из настила, звеня, заскользили вверх прозрачные стебли в руку толщиной. Они распустились гранеными розами, и с каждого бутона сорвалось по спирали сверкающих лепестков.

Все это чем-то напоминало «Ледяные Цветы», что, учитывая возраст творения Николаса, весьма неудивительно.

Лепестки закружили переливающейся отражениями метелью, множась в иллюзорных отсветах друг друга. Понять в этом хрустальном хаосе, где именно прячется режущее стекло, а где бесплотный свет, уже не представлялось возможным. Лепестки сливались друг с другом, порой разбивались на тысячи мелких осколков, чтобы влиться в лозы и стебли, преображаясь новыми растениями, при этом вновь оборачиваясь лишь светом и тенями.

Шорский отдал не меньше трети своего запаса, чтобы даже после воплощения его заклинание продолжало маскировать свои свойства.

— Вот это, дамы и господа, называется «Сад Тысячи Отражений»! — гремел Вельт. — Неизвестная модификация, но, судя по всему, именно она оплатила билет Шорского до Метрополии! С данной модификацией северянин одержал оглушительную победу в финале губернского турнира!

Ардан один за другим воплощал модульные щиты «Орловского», разворачивая те навстречу самым тяжелым, по данным печати-анализатора, соцветиям. Несколько раз он успел с параметрами, и очередные ледяные пули щелкнули из кристаллического марева парящих пластин, но те тут же затерялись в стеклянных отражениях.

В какой-то момент анализатор, как ему показалось, поймал настоящую цель, Ардан сомкнул перед ней цепь из нескольких пластин, но атакующий вихрь из стекла попросту лопнул пустой вспышкой света в тот самый миг, когда с мертвой зоны, из-за спины ложного роя, пришелся настоящий удар.

Все три стеклянных лепестка, каждый едва ли в пару сантиметров длиной, влетели в неприкрытый сектор. Два разлетелись о последний, наспех сотворенный ледяной покров, но третий, пройдя преграду насквозь, все же чиркнул Арда по предплечью, распоров рукав и кожу под ним.