Видимо, зря.

Что касается моей добычи чудо-порошка, то её объёмы куда скромнее. Зато мы никого не склоняли силой — всё по обоюдной договорённости. Сначала число поставщиков было всего 7, и они давали нам в месяц те самые 5 кг стяженя — его-то мы и сбывали французам.

Без Потапа сложно было втираться в доверие. Первопроходцы долго и муторно встречались с местными, преподнося дары и изъясняясь по словарику. Со временем к нам присоединилось ещё 13 пароголовых, и мы стали откладывать по 15 кг стяженя в месяц. 2/3 себе, 1/3 — на контрабанду.

Коренной перелом произошёл, когда толмач вернулся. С ним прогресс ускорился, и теперь 300 магзверей каждый день наведывались в наши пункты обмена для совершения бартера на дерево, металлические изделия, шёлковую одежду, оружие и прочие радости жизни, недоступные в травянистом «Сером-18». Мир, увы, беден на сырьё.

В данный момент мы откладывали по 225 кг в месяц — это 90 млн рублей по рыночным ценам. Беспроцентный заeм французам, если что, мы погасили порошком. Те только рады были, а продуктами я забил собственные хранилища.

Повторюсь, имперцы первыми развязали этот конфликт, решив ограничить меня в правах. Я был в числе тех тридцати лазутчиков-первопроходцев, а вместе с нами шло пятьдесят вооружённых арбалетами пигмеев во главе с Кчхаком — первым пароголовым с которого вообще началась добыча стяженя. Потап в качестве переводчика ступал рядом с ним.

— Я к биваку корпуса, начинаем через десять минут, — шепнув Абросимову приказ, я, скрытый темнотой, плащом-хамелеоном и беззвучными сапогами безошибочно добрался к своей цели.

Усыплённые отсутствием каких-либо угроз, разведчики беспечно оставили на дежурстве всего двоих наездников, веселясь за игрой в вист с РГОшниками, и пользовали путан. Здесь было, считай, второе поселение, а врата домой находились в трeхста километрах южнее — смещать точку Гольдштейна-Уварова научились пока только мы.

Я выпустил на прогулку ментальное облако, срисовав сорок человек. Когда мои молодцы убили низкорослую охрану на входе и пробрались внутрь лагеря, первым, что я услышал, был выстрел из бландербаса.

«Чёрт, они этим уродам огнестрел, что ли, доверили?»

Виверны дежуривших наездников подняли головы, готовые взлететь и покарать нарушителей спокойствия, но когда их хозяева скомандовали «воздух», почему-то испуганно шарахнулись в сторону. Один из седоков рухнул на землю и был «случайно» раздавлен когтистой лапой.

— Тревога! — заорал второй, которому повезло плавно спрыгнуть, но тут же заткнулся.

Его же собственный магзверь молниеносно клацнул челюстью, с морды закапала кровь. Чешуйчатая голова зателепалась в стороны, а разведчика эффектно разорвало пополам. Ещё десять виверн проснулись и вылезли из-под своих навесов.

Люди подслеповато высыпали из палаток кто в чeм, не понимая, что происходит. «Серый-18» отрезан от угроз иностранцев — за этим следила колония, а других врагов банально не существовало — только жалкие пигмеи.

— Лагерь горит! — оповестил пьяный естествоиспытатель, указывая пальцем на полыхающие хибары.

— Позвать ко мне Решетникова и Чусова, где их носит? Сколько раз я им говорил повнимательней… — его сетования прервались криком полуголой шлюхи, увидевшей оторванную половину тела в кустах, на неe безжизненно смотрели застывшие от ужаса глаза. — Заткните еe кто-нибудь! — рявкнул старший.

Просьбу выполнили моментально. Только не разведчики, а одна из виверн. Хлeсткий удар хвоста отправил крикунью в полeт, заставив мужчин побледнеть.

— К-капитан? — попятившись, обратился младший офицер, остальные тоже последовали его примеру, активируя проекции боевых заклинаний.

— Без резких движений, — прохрипел главный, надеясь, что это галлюцинации от выпитого, ведь прямо сейчас на них из темноты шли разозлённые хищники.

Офицер чувствовал в поведении существ угрозу. Он не мог это выразить словами, но привычных виверн, которых каждый день видишь перед собой, будто подменили. Ладно бы одна обезумела, но чтобы все?

— СЛУШАЙ МОЮ КОМАНДУ! ОГОНЬ! — рявкнул протрезвевший капитан и моментально ослеп.

Многотонные создания сорвались на своих владельцев, сминая палатки, склады и ряды клеток. Округу наполнил звериный рeв. Те из людей, кто пустился наутeк, внезапно упали в припадке, пуская пену изо рта. С ними разделалась чуть позже.

Закончив расправу, виверны дружно повернулись в одну сторону, пялясь в пустоту. Они одновременно боялись того, что там стояло, и не могли отвести взгляд.

Трава шелохнулась. На пыльной дороге отпечатались следы сапог. Магические создания склонились в почтении, прижимая животы к земле. Плащ-хамелеон выключился, а из темноты показалась человеческая фигура. Она повернулась к полыхающему лагерю и снова растворилась в пространстве.