— Ты про Кох?

— Нет, про его левую руку, — закатил глаза Леонид.

— Что-то там с кольцами связанное. Сказала нам побольше монет из «Чёрного-4» набрать, мол, металл полезный из них оказался.

У меня голова была сейчас забита чем угодно, кроме этих любовных шашней между подчинёнными. Завтра запланирован налёт на город мёртвых, всё мысли витали там. Придёт Марбас, не придёт, потеряю я кого-то из своих или сумеем обойтись без жертв…

— Она, конечно, будет не в восторге, что ты узнал раньше времени, но девчонка зашла в тупик. Без нашей помощи ей не справиться.

— Поясни, — попросил я.

— Вот, держи, — он протянул мне из кармана жeлтовато-серое кольцо с крошечным никсорианским огранeнным куском руды вместо драгоценного камня. — Надевай и потопали к зеркалу.

Мы перебрались из кухни в спальню. У стены примостилось трюмо, заваленное гребешками, коробочками с помадой, пудрой для волос, маленькими ножничками, пилочками для ногтей и прочим таким бабским хламом. Отдельного внимания заслуживал розовый флакончик духов с дельфином — любимый аромат жены.

Склодский объяснил, как выглядит проекция для активации кольца. После включения поверх моего тела замерцало зернистое изображение Александра Чечевичкина, но с досадными нюансами: кожа зеленоватого оттенка, губы мертвецкие, а с одеждой и вовсе какой-то бардак.

Морок не блистал качеством, обрывался, сквозь него просвечивало настоящее тело. Я попытался пошевелить рукой. Получилось так, что иллюзорная конечность осталась на месте, а моя настоящая вышла за пределы «кокона».

— Ого, как много оно ест, — я снял артефакт после израсходования половины магической энергии.

— Это пока одна из первых моделей, — прокомментировал Склодский, забирая украшение. — После всех исправлений кольцо позволит «надевать» на себя чужую личину, но только если не двигаться. В противном случае морок спадает. Кох говорит, туда можно будет засунуть больше десяти личностей. Моя семья уже заказала себе такие — неплохая вещь, чтобы сбросить хвост или подобраться поближе к цели.

— Ты говорил, ей понадобится помощь, в чём? — напомнил я.

— Видишь какое дело, с кольцом нужен аккум в пару. До поры до времени нас будет это устраивать, но что дальше? Иллюзии потребляют много ресурсов. Для внедрения и полной смены личности не совсем подходит: так, минут на десять-двадцать максимум или носи за плечами ящик.

— Так, и?

— Мисс Высокомерие предложила интересную разработку: что если не создавать с нуля всю эту кожу, волосы, хрящи, губы и прочее, а взять подходящий пластичный материал, который в спайке с магией иллюзий даст новый облик? И такой материал у нас есть, полно.

— Кожный симбионт, — мои брови вскинулись вверх.

— Он самый. С ним расход энергии снизится в десятки раз. Это же объeмная иллюзия, которую к тому же можно потрогать! Прикрутить к ней хранилище обликов и коже останется только принять заданную форму.

— Симбион это IV поколение, разве Пелагея научилась их делать? — с сомнением уточнил я.

— А ей и не нужно, только скрестить две уже имеющихся магтехнологии. Кое-какие наработки девчонка нарыла у некромантов, но не совсем понимает принцип действия…

— Никакой некромантии, — строго предупредил я.

— Вот и она знала, что ты будешь против. Остаeтся только целительство. Честно признаюсь, я в смене внешности профан, однако у нас был на примете один человечек, кому еe полностью перекроили.

— Бенедикт Воронцов, — сразу же догадался я.

Шпион боспорца, внедрившийся к графу Остроградскому и дослужившийся до чина воеводы.

— Я за ним долго наблюдал — на коже ни единого шовчика, ни к чему не придраться. Идеальная операция, всe как влитое сидит: мимические мышцы, морщинки, волосы… Разве что телосложение и рост не тронули.

— Кременцкой прогнал меня с полуострова, — напомнил я ему.

— Да и чёрт с ним, дай мне лучше поболтать с Бенедиктом, пощупать, потрогать всё своими руками — зуб даю, нам это пригодится. Нужен контакт с ним.

Боспорский герцог тщательно прятал ото всех своего чудо-целителя, но Склодский был прав — не обязательно выведывать секреты лично у мастера, когда есть возможность исследовать его творение.

— Я отпишу воеводе, у него должок передо мной, — кивнул я.

В первый раз Бенечка отвлёк Остроградского от моего феода, заставив графа провести чистку в своих рядах от якобы предателей. Выигранное время мы употребили на строительство крепостной стены со всеми укреплениями.

Второй раз он помог в битве у верховья реки Кальмиус. Кабы не выданные им планы Остроградского о союзе с Зайцевыми и о прибытии виверн, кто знает, согласился бы я идти в самоубийственную атаку на Абросимовых или напал бы на своего сюзерена? Всё к тому и шло — мне не хватало информации.