Ужинали мы теперь в гостиной, вокруг кресла, потому что выниматься из него старик отказался. Разок только, с утра встать попытался и перестал. Вдова как раз унесла миски, когда в дверь постучали. Громко и часто, совсем не как Тагрис.

Открывать пошёл Сайрус.

— Мастер Корн дома? — спросили в сенях. — Скажи, Дарен. Из Эсхата, со стены.

Дарен, капитан эсхатской стражи: светлый хвост и шрамы на подбородке. Полгода назад я из рук в руки отдал ему флакон «Целостности», так что моё лицо он знал.

— Пусти! — Корн дёрнулся в одеялах и глянул на меня. — Этот надежный, не переживай.

От двери до гостиной в этом доме пять шагов. Дарен прошёл их, пока я слезал с табурета, а Корн посмотрел на меня, словно говоря: не суетись. Я про себя немного злился, а потом решил, что и пусть. Всё равно вот-вот уйдем.

Хвост был тот же, а вот броня на капитане стала совсем другой, в цветах столичной стражи. Сайрус встал у косяка, и Дарен кивнул ему, проходя мимо.

— Мастер Корн. — Он оглядел одеяла и усмехнулся. — Хвораете? Или опять круг вьёте? Скажите, я двоих к двери поставлю, как тогда.

— Спина, — сказал Корн. — Доживёшь до моих лет, узнаешь.

Про круг капитан угадал с первой попытки и пошёл дальше, не заметив.

Дарен поклонился Эльме, не зная, кто она, и дошёл глазами до меня.

— О. И подмастерье тут. А болтали, из Эсхата ты не вышел.

— Обознался, — сказала вдова в пространство, от кухонной двери. — Я вот тоже сперва обозналась.

Корн закрыл рот. Дарен посмотрел на неё, на старика и опять на меня, дольше, чем смотрят на незнакомых. Я делал то, чему меня учили на такой случай: молчал и смотрел в стену. Без шлема получалось так себе.

— Двое обознались. Бывает. — Он пожал плечами. — Я на воротах не стою, мне лица помнить не положено. Хотя про парня в железе слышал, как судачили. Лихо он у вас стучит по железу, пальцами, даже без молота.

В этом доме уже оговаривались. Теперь, выходит, начали и обознаваться.

— Садись, капитан, раз пришёл, — сказал Корн. — И говори, зачем.

— Проведать. Эсхатские на рынке сказали: Корн объявился, запасы сдаёт. А нас который день с патрулей не отпускали, сегодня только сняли. Я сразу к вам.

Корн прищурился.

— В Эсхате ты меня проведать не ходил. Ты ходил со списком.

— Есть грешок, мастер Корн. — Сел он на табурет боком, чтобы Сайрус не оказался за спиной. — Я тут новым товарищам похвастался. У одного эсхатского алхимика, говорю, продукт так продукт, а вы тут пьёте бурду, которой сапоги мыть жалко. Обещал достать, как вернётесь. Я и раньше заходил, раза два. Вам не говорили?

Корн посмотрел на вдову.

— Ну ходил, — сказала она. — Спросил мастера, а мастера нет. Что ж мне, всякого, кто спросил, запоминать? Так их с десяток было.

За калитку я без железа не показывался, чтобы меня не вспомнил кто-нибудь из Эсхата. Эсхат пришёл на дом, и пришёл за самогоном.

— Гарнизону что ни налей, разницы не увидят, — сказал Корн.

— Это вы зря так, мастер Корн. Парни, кто тут со мной служить стал, все поминают вас добрым словом.

Старик пожевал губами. Крыть было нечем.

— Малый бочонок найдётся. Только чистый я отпускаю своим и по праздникам, а праздника я что-то не вижу. С рынка несут, что дела плохи.

— Так это старые новости, мастер Корн. Часа два как сигнал пришёл: отбились. Тварей порешили всех, и самого демона тоже.

В камине треснуло полено. Эльма нашла руку Сайруса, не оборачиваясь. Я подумал про навес за портом и выдохнул. Тварь, которую не брала магия седьмого круга, кончилась за полтора дня, пока я учился крутить ветку.

— Сам видел? — спросил Корн.

— Сигнал видел. Остальное к утру привезут.

— Демона, — повторил Корн, как повторил бы цену, которую считает завышенной.

— Старшие так зовут. Почему, не знаю, не спрашивал. Тварь и тварь, просто огромная, мы в Эсхате похожую встречали, только без рогов. — Он слегка посмурнел. — Много хороших парней тогда полегло.

Он немного помолчал, встряхнулся и хлопнул себя по колену:

— Так вот, отпраздновать же надо. Победа большая, на моей памяти такой и не было.

На меня Корн не смотрел. Спросил он, понятно, про своё:

— За головы платить будут?

Дарен ждал другого вопроса и ответил не сразу.