Лишь когда демон отступает в круг света от уличного фонаря, мне удается его разглядеть. Мне требуется всего миллисекунда, гены охотника снова в деле, чтобы заметить его шею. Из-под кудрей на затылке выглядывает приподнятый участок давно обожженной кожи. Клеймо, семиконечная звезда с рогами.

Демон Выводка.

И всё же ледяной страх, прошивший меня насквозь, это вовсе не то, что выбивает весь воздух из моих легких.

Этот парень, этот высший хищник, той же породы, что и те, кто убил моего отца, он великолепен.

Болезненно красив. Как те статные, серьезные актеры, созданные для исторических ролей. Вневременная красота. Вьющиеся каштановые волосы, высокие скулы, точеный подбородок сказочного злодея. И пронзительные, беспокойные синие глаза. Цвета беззвездных сумерек.

Пока он наблюдает, как я пялюсь на него, я задаюсь вопросом, чувствовала ли я когда-нибудь подобное влечение раньше… Или, возможно, мне что-то подмешали в «Паутине». Что было в той зеленой маргарите? Как дочь одного из самых важных людей в городе, я бывала на достаточном количестве высокомерных мероприятий, чтобы видеть множество симпатичных мужчин, и всё же этот парень, это нечто иное.

Конечно, так и есть, говорю я себе. По той же причине я не могу нанести ему ни одного удара. Он демон Выводка. Великолепный демон Выводка, смотрящий на меня так, будто моя душа охотницы, это его ужин.

Мне следовало бы просто бежать, попытка победить члена Выводка, скорее всего, бесполезна. Но я не смогу уснуть, зная, что он бродит по городу. А если честно, я не смогу уснуть, если не убью кого-нибудь. Кровожадность эона во всей красе, дамы и господа.

Я снова бросаюсь на него с кинжалами, думая об отце и о людях, которые его убили, и ярость делает меня быстрее. Я задеваю ребра демона, разрывая его толстовку. Случайный луч золотистого света от такси дальше по улице освещает гримасу на его лице. Демон делает шаг назад, чтобы уклониться от моего следующего замаха, и совершает первую ошибку, спотыкаясь о разбитый бордюр. Я нападаю, кинжалы наготове, работа ног именно такая, как учил отец…

И жестко приземляюсь на руки и колени.

Демон… он обманул меня. Я даже не заметила его ногу там. Даже не заметила ловушку, которую он расставил. Тот случайный шаг об бордюр был притворством.

Но красавец-демон не нападает, пока я на коленях. Он не бьет меня по ребрам, к чему я уже приготовилась. Как сделала бы я. Он ждет, пока я встану. Терпеливо, словно стоит за старушкой в очереди на кассе. Всё это не сходится. Зачем следовать за мной от самого метро и затевать драку только для того, чтобы ни разу меня не ударить?

— В чем дело? — хриплю я, поднимаясь, чтобы перевести дух.

— Не могу поверить, что ты на это купилась, — говорит он, разглядывая свою испорченную толстовку.

Ярость закипает, я бросаюсь на него и подношу сломанный кинжал на расстояние дюйма к его горлу, прежде чем осознаю, что он даже не вздрогнул. Я чувствую его яркий, цитрусовый запах. Как лимонник, вечнозеленые растения и кусок мыла.

— Твой кинжал сломан, — говорит он, и его кадык дергается прямо у острого края моего серебра.

— Что?

— Тебе стоит это починить. Один неверный удар, и он разлетится вдребезги.

То, как напрягается его челюсть, пока он смотрит на меня… Он почти слишком хорош собой, чтобы его кромсать.

Почти. Я прижимаю кинжал сильнее, его кожа готова вот-вот разойтись под лезвием.

— Как долго ты следишь за мной? — Возможно, это лицемерие, но мне не нравится быть добычей для моей собственной чертовой добычи. — Говори сейчас же, или клянусь…

— У тебя есть три секунды, чтобы убрать этот клинок от моей шеи, прежде чем я его у тебя заберу.

Он говорит это спокойно. Низко и грубо, но спокойно. Невозмутимо. Завораживающие глаза этого парня даже не сменили свой темно-синий оттенок. Ни единой вспышки голодного красного. Если бы мое тело не вибрировало от его присутствия, я могла бы принять его за человека. Очевидно, если бы этот демон хотел меня убить, я была бы уже мертва.

Я рычу, опуская кинжал и отходя примерно на шесть шагов. Этот демон может быть красавцем, но он всё еще не лучше, чем ходячая, говорящая бензопила, просто ждущая момента, чтобы вскрыть меня. Любой член Выводка знает, что душа охотника продлевает их жизнь почти втрое по сравнению со смертными. А душа эона? Наполненная всеми нашими извращенными грехами? Просто объедение. Если Выводок, это львы в этом царстве животных, то моя душа эона для них, это кошачья мята.

Демон прислоняется к кирпичной стене склада и складывает руки на груди.

— Я Рид.

— Скажи мне, как долго ты за мной следишь.

Его глаза искрятся, холодные и безразличные.

— Достаточно долго.

— Как долго?

— Слышал, как пела твоя подруга. Это было хуже, чем кричащие младенцы в вагоне.

Моя кровь стынет. Он был рядом с Пенни.

— Ты собираешься сказать мне, чего ты хочешь?

— Вивьен, верно?

— Просто Вив. — Я ненавижу свое полное имя. Оно устаревшее и формальное. Смутно французское, хотя я нет. Мама настояла на нем, а отец всегда звал меня только Вив.