Но если Академия Харкера по защите от девиантов существует… это может быть единственное место в мире, где я смогу выяснить не только то, почему отец скрывал от меня эту школу, но и кого он узнал в ту ночь, когда умер.

Именно эта возможность заставляет меня выйти из кабинета Фионы с выдуманной болью в животе и помчаться вниз, в вестибюль «Виндзора».

Утренняя безмятежность уже поглощена ожидаемой восьмичасовой суетой: двое охранников обыскивают угрюмого пацана. Учительница пытается собрать в кучу целый шестой класс. Пронзительная женщина жалуется службе поддержки на цены билетов по предзаказу на нашу предстоящую выставку «Разлом Астеры: Жемчужина короны или зазубренный шрам?».

Я сворачиваю в коридор и нахожу подсобку. Внутри меня встречает запах промышленной чистящей жидкости и нафталина. Предо мной стоит единственный сломанный киоск. Лимантрийская монета Рида уже согрелась в моей ладони… но здесь нет прорези для монет. Сломан он или нет, но это аппарат двадцать первого века, и здесь есть место только для бумажных купюр или кредитной карты. Я подхожу ближе и щурюсь на платежный механизм, хотя знаю, что это бесполезно, у охотников идеальное зрение. Там нет ни щели, ни выемки, ни места, куда могла бы проскользнуть монета.

Но я зашла слишком далеко. Я опускаюсь на колени и заглядываю под низ, проводя руками по бокам и изгибам. Ничего…

Пока я не чувствую это.

Крошечная прорезь, какую можно найти на пластиковом карнавальном аттракционе, спрятанная прямо под выступом автомата. Слишком маленькая для четвертака, слишком большая для пятицентовика. Как раз под размер монеты в моей руке. Я вставляю её внутрь, и меня поглощает ослепительный свет.

Данный текст перевёл каналЕсли вы выставляете к себе фрагменты перевода или сам файл, оставляйте ссылку на переводчика.

ГЛАВА 6

Несколько раз моргнув, я заставляю белое небо снова стать синим.

Я сжимаю челюсть и кулаки, всё тело натянуто как струна, это инстинктивная реакция на порталы. Я проходила через них лишь однажды, когда отец взял меня с собой, чтобы выследить могущественного чернокнижника, перешедшего на сторону девиантов. Тот колдун заколдовал переход, который вел из лапшичной в Астере прямо в хлюпающее болото где-то на другом конце света. Мне тогда было всего десять, и этот портал кажется более встряхивающим, чем я помню. Возможно, дело в том, что вместе с дискомфортом от того, что все мои молекулы рассыпались и собрались заново в один миг, почти всё, что я считала правдой последние десять лет жизни, оказалось ложью.

Студенты снуют мимо меня по обе стороны широкой мощеной дорожки, уставленной фонарными столбами. Ухоженный газон раскинулся во всех направлениях, сияя весенней зеленью под ярким солнцем. Никаких небоскребов в поле зрения. Никаких строительных лесов или проносящихся такси. Только огромные дубы, трепещущие на утреннем ветру, и красный кирпич старого университетского городка с серой черепицей на крышах и классическими колоннами. Окна с железными переплетами и каменная кладка, увитая плющом. Величественные башни, арки и шпили.

Такое чувство, будто меня отправили назад во времени. И в пространстве тоже, за пределами кампуса я вижу только холмы, поросшие дикими цветами и густыми вязами. Я в каком-то научном оазисе. И всё же здесь царит современность, студенты в шортах и кроссовках врубают хиты уходящего лета из портативных колонок, собирая гримуары и учебники, чтобы успеть пересечь двор.

— Быстрее, — кричит своей подруге невзрачная брюнетка в темно-синей толстовке с логотипом АХЗД4 и в штанах для йоги. — Ориентация уже началась.

И снова я опаздываю.

***

Я еще даже не дошла до входа в амфитеатр, а мои бедра уже ноют. Трижды в неделю я хожу в милую студию пилатеса на Амброзия-авеню и регулярно ношусь по городским улицам, выслеживая демонических тварей из преисподней. Я думала, что это довольно солидный график тренировок. Судя по толпам студентов, плетущихся мимо меня вверх по этому гигантскому травянистому холму даже без одышки, я ошибалась.

Вот что я выяснила о Харкере к этому моменту: он притаился где-то в долине среди холмов, и хотя большинство зданий находится в низине, окруженной со всех сторон кирпичной стеной, поросшей мхом, амфитеатр, где проходит ориентация, расположен на самой вершине травянистого склона.

Если бы у меня так не сбилось дыхание, это было бы даже примечательно. Чем выше я поднимаюсь, тем больше могу разглядеть раскинувшийся кампус, внушительную колокольню, безмятежное озеро, широкие каменные дворы. Даже этот холм, я могу представить, как студенты бездельничают здесь между занятиями, высокая трава колышется, а внизу открывается вид на долину и готический кампус Харкера. Неплохое место для получения образования по истреблению демонов.

Но всё, что я чувствую, это как мой желудок сжимается так сильно, что я почти складываюсь пополам. Все эти годы я чувствовала себя так отчаянно одинокой, а это место было здесь, дожидаясь, пока мне исполнится двадцать один год. Как мой отец мог скрывать это от меня?