Вспомнилось бессмертное изречение Клаузевица: «Война, это продолжение политики другими средствами, при которых выживание противника не рассматривается».

Однако, Алексей с первых дней Второй Мировой выживание противников учитывал и даже превращал их в союзников. Это уже следующий уровень практической политики. Реальной политики, а не то, что вытаскивают из китайской грамоты Сунь-цзы, который кстати не показал себя великим стратегом.

— Георгий, у тебя через десять минут занятия по географии, — мягко напомнил император.

— Спасибо за урок, Дмитрий Александрович, — молодой человек поправил ворот кителя и быстрым шагом вышел из кабинета.

— Готовишь помощника?

— Смену, Дмитрий. Ты забыл про мою гемофилию. И не смей меня ругать, — царь притворно нахмурил брови. — Расскажи, как прошла встреча с твоими гениями?

— Шансы есть, но не все так просто, — в процессе разговора князь перешел к столику с электрическим самоваром и сделал себя чай.

Алексей достал из шкафчика початую бутылку бальзама и предложил сдобрить напиток.

— Тяжелую торпеду нам сделают, уже хорошо, — царь капнул в чашки еще бальзаму. — Немцев привлекай. Я тебе скажу: придется их брать на буксир.

— Алексей, этого я понять не могу. Да, они сегодня союзники, но что будет завтра? Штрассер не вечен, мы с тобой тоже. Идея немецкого социализма ставит в приоритет исключительно германские национальные интересы.

— Моя политика тоже. Исключительно русские национальные интересы. На этом фундаменте мы можем заключать союзы. Но наши интересы постоянны и уже вышли за пределы одного континента. Мне после войны нужна устойчивая система из нескольких полюсов.

— Немцы один из них?

— Ядерное оружие слишком страшная исключительная по силе разрушительная мощь. Я не могу позволить, чтоб его получили многие. Но и удержать этот меч в руках в одиночку мы не сможем. Мне нужна коалиция заклятых друзей, чтоб ревностно оберегала монополию.

— Теперь понял, — в чем-то князь был не согласен, но и предложить ничего разумного не мог. Единственное, Алексей усвоил урок ошибки Николая Первого, Россия не будет «жандармом Европы», всемирным жандармом тем более. Есть в этом рациональное зерно.

А за окном золотая осень. Сухая погода, жары нет, но и до дождей с пронизывающим ветром и слякотью далеко. Прекрасное время года. Но ведь, у природы все времена хороши. У каждого сезона своя прелесть. Остальное от человека зависит, один и в трущобах найдет что-то хорошее, другого в золотых дворцах и роскоши каждый день наполнен злобой, завистью и болью. Наверное, ад или рай тоже состояния души, а не некие потусторонние вместилища.

Дмитрий вспомнил о Вернадском. Интереснейший человек, уже весьма преклонных лет.

— Спасибо, — царь подошел к столу и записал напоминание в блокноте. — Спасибо, напомнил. Я сегодня же дам поручение собрать материал на всех отошедших от дел ученых и профессуры. Если кто-то бедствует, если у кого-то неурядицы, стесненные обстоятельства, помощь, пенсия будут за мой счет.

— Я только пересказал, — чувствовал себя князь неловко.

— Спасибо, что донес. Я сам мог забыть людей, которым моя страна и моя нация обязаны. Моя вина.

Звонить сразу царь не стал, но князь знал, что он не забудет. Зато следующим шагом Алексей начал новый разговор. Та самая дальняя и таинственная политика, о которой Дмитрий предпочитал знать, но самому не лезть.

— У меня интересные новости из Японии. Адмиралы моего венценосного косоглазого брата решили смыть позор Ниигаты кровью победы.

— У них есть для этого силы? — Дмитрий представил себе карту Тихоокеанского театра.

— Вопрос конечно интересный, но у японцев выхода нет. Они обязаны атаковать.

— Последний Ключевой пункт? — мелькнула в голове догадка. — Не смогут. Наряд сил нужен как у нас при штурме Эспаньолы.

— После которого мы почти год приходили в себя, — жестко ответил царь. — А шансы у микадо есть. У противника ведь тоже снабжение на ниточке висит. Японцы атакуют, повлиять на это мы не можем.

— Любой исход в нашу пользу, — циничный, но логичный вывод. Ресурсы американцев не безграничны, чем больше сгорит в сражении с японцами, тем меньше русских и других европейцев погибнет. Дмитрий быстро сделал следующий шаг: — Мы можем поддержать японцев?

Вопрос детский наивный. С самого начала Япония вела свою собственную войну. Да, на высшем уровне координация наличествовала, но предложения о прямой поддержке японцы игнорировали. Неизвестно, что это, национальный характер, или особенность мышления элит, но это факт. На Тихом океане русские с англичанами и японцы вели свои отдельные войны. Взаимодействие ограничивалось только совместной противолодочной обороной Японского моря и транспортных маршрутов.